Притча о крашеных яйцах, пасхе и куличах

В нынешнем году Святое Воскресение, а иначе Пасха, великий христианский праздник пришелся на 1 мая, великий пролетарский праздник труда. Это и праздник для гурманов. После Великого поста можно пить и есть, что захочешь, но первым делом надо откушать пасхальное яичко, непременно съесть кусочек пасхи и кулича. Откуда пошли эти обычаи, доподлинно неизвестно. Как и вся история христианства, они дошли до нас на уровне притчи, а притча - это, по словарю Сергея Ивановича Ожегова, "рассказ о труднообъяснимом явлении". Посмотрим, к чему приведет нас поиск истоков пасхальной кухни.

Праздник Пасхи отмечался, согласно преданиям старины святой, еще при жизни Христа. У евреев он считался днем освобождения от египетского рабства. В ночь каждая еврейская семья закалывала по ягненку и кровью мазала косяки дверей, чтобы смерть прошла мимо дома. Отсюда и название "Пасха" от "песах", что на древнееврейском языке означает "прохождение мимо". Осталась традиция в праздник Пасхи в Иерусалиме посещать Храм и приносить в жертву ягненка. Вот так жареный ягненок попал на пасхальные столы многих народов.
Новозаветная Пасха имеет смысл еще более масштабный, чем ветхозаветная. В ней заложено возрождение и торжество вечной жизни, победа над жизнью греховной. Отсюда у нынешней Пасхи, иначе праздника Воскресения Господня, свои особые кулинарные приметы. Это прежде всего яйцо как символ жизни. Обычай красить яйцо связывают с Марией Магдалиной, одной из трех Марий, сопровождавших Иисуса при жизни: Марии - его матери, Марии - его сестры и Марии, женщины, которую Он исцелил, из которой изгнал нечистого духа. По преданию, она в день Святой Пасхи пришла к римскому императору Тиберию, воины которого распяли, убили и захоронили Христа, и с возгласом "Христос воскресе!" протянула ему яйцо. Император остался непоколебим: "В это так же трудно поверить, как в то, что это белое яйцо может стать красным". Но в тот же миг скорлупа покраснела. Легенды приписывают этому проявление крови Христа, пролитой на кресте во имя спасения людей.
В Стародавней Руси в царствование Алексея Михайловича открывались на Святую Пасху двери государевых сеней для простого люда, сколько было возможно пропускали народу, царь каждому давал красное яйцо, разукрашенное монастырской росписью. За пасхальную "седмицу" царь раздавал до 40 тысяч яиц. Царский подарок бережно хранился и передавался из поколения в поколение. Потом яйца стали делать из патоки, дерева, фарфора, обшивали бисером. Наконец, появились ювелирные изделия. До недавнего времени в московском Кремле демонстрировалась знаменитая коллекция различавшихся по форме, по предназначению и по цвету яиц ювелиров Фаберже.
А как красить яйца, почерпнем из рассказа писателя ХIХ века Н.Вагнера (приводим небольшие отрывки):
"Горничная Даша сказала, что хорошо красят лоскуточки и сама нарезала их мелко-намелко. Егор - выездной (надо понимать, кучер. Прим.Н.Н.) посоветовал красить шафраном, прачка Алена - луком.
- И дух такой хороший от воды будет,-сказала она.
Кухарка Степанида научила взять сандалу, синего, красного, всякого.
- Сварить, знаешь, его и опустить туда яички. А то можно просто обсыпать сверху яичко, обвязать тряпочками и так спустить в горшок. Страсть хорошо выходит.
Наконец, тетя посоветовала выкрасить березовыми листьями:
- Получатся хорошенькие зеленые яйца.
Маша все приняла к сведению. Яичко вышло все темно-малиновое, с неправильными угловатыми крапинками, точно порфировое. В некоторых местах, где были проложены чистые березовые листочки, так они и отпечатались; но вот какая вышла игра случая: а вы, вероятно, знаете, что нет в целом свете такого прихотника, который мог бы поспорить в этом деле с прихотливым случаем. Как раз на самой середине яичка запечатлелся крест. Небольшой, неправильный крестик, но тем не менее и Степанида, и Даша, и Алена, и даже тетя ахнули, а Алена даже перекрестилась. Все с каким-то благоговением смотрели на яичко, а горничная Даша даже сказала:
- Смотрите, барышня, не разбейте! Это святое яичко".
У Александра Ивановича Куприна яйца не бьют, а кокают.
"Воздушные шары покачиваются высоко над уличным густым движением на невидимых нитках разноцветными упругими легкими весенними гроздями. Халва и мармелад, пастила, пряники, орехи на лотках. Мальчишки на тротуарах у стен катают по желобам яйца и кокаются ими. Кто кокнул до трещины - того и яйцо.
Пасхальный стол, заставленный бутылками и снедью. Запах гиацинтов и бархатных жонкилий. Солнцем залита столовая. Восторженно свиристят канарейки".
Пасхальный стол обилен, как никакой другой. И уникально наряден. Помимо крашеных яиц, на нем красуются разного вида пасхи, куличи, освещенные в церкви во время ночного пасхального богослужения, живые и искусственные цветы из яркой цветной бумаги. Декорируют такие столы также мелкими изделиями из пшеничной муки в форме крестиков, барашков, петушков, курочек, зайчиков, голубков. В зажиточных домах в старину на стол подавали 48 блюд по числу дней истекшего поста. Съесть все было просто невозможно, да к этому и не стремились. Остатками потчевали нищих, убогих, больных, подносили им чарку домашнего вина, преимущественно не очень крепкого самогона. В дни празднования Светлого Христова Воскресения и следующей за Пасхой Светлой седмицы церковь не устанавливает никаких ограничений.
В старинные года умели и любили погулять. На свадебных торжествах, например, гости не расходились целую неделю, пили вино, наслаждались угощением. А к соблюдению постов Церковь призывала и обязывала не для того, чтобы "наказать тело", а чтобы "освободиться от грехов". Мы не телеубийцы, а грехоубийцы". Исходя из такого постулата, от постов освобождались верующие по болезни, а в России, в частности, воины и рабочие, занятые на физически тяжелых работах.
Вернемся к пасхальному столу. Сначала к последней трапезе Иисуса со своими учениками. Для нее, согласно обычаю, закалывали пасхального ягненка. На этой трапезе, получившей название "тайной вечери", Христос угостил учеников хлебом, сопроводив словами: "Возьмите и ешьте: это Мое Тело. Совершайте такую трапезу, вспоминая обо мне". Потом Иисус взял чашу с вином и подал ученикам со словами: "Пейте все из этой чаши. Это Моя Кровь, Кровь Нового Завета, которая проливается за вас и за многих людей - чтобы простились им их грехи".
Русь, Россия как по части пития, так и по части мучных изделий никогда не занимала последних мест. Но предпочтение отдавалось вину белому, то есть водке, а хлебу черному. Название "хлеб" принадлежало собственно ржаному. Пшеничная мука употреблялась на просвиры - по Ожегову "белые круглые хлебцы, употребляемые в обрядах православного богослужения", а в домашнем быту на калачи, которые для простого люда считались лакомством в праздничные дни. Отсюда и пословица: "калачом не заманишь". Замечу, что все хлебные изделия готовились без соли, которая долгое время оставалась колониальным товаром и подавалась в солонках в целях экономии да еще далеко не во всех домах. На сей счет тоже есть выразительные пословицы: "не солоно хлебавши", "недосол на столе, пересол на спине".
Но пора, наконец, перейти к куличам. В популярной в послевоенные годы "Книге о вкусной и здоровой пище" приводится два рецепта приготовления куличей. В сегодняшнем Интернете их более двух десятков. Но мне родней рецепт, что записан на листочке разлинованной тетрадки моей бабушкой и сохранился заложенным в той самой "Книге".
"В полстакане кипящего молока заварить 100 г муки и помешивать, чтобы не было комков. В полстакане теплого молока развести дрожжи (50 г). Соединить две смеси, накрыть и поставить подниматься на один час. Потом растереть 10 желтков, добавить 250 г сахара, 1 г соли и взбить добела (получается "гоголь-моголь", если кто помнит. Прим Н.Н.). Соединить желтки, поднимающуюся смесь, добавить 750 г муки, 200 г теплого жидкого сливочного масла, вымесить тесто, накрыть и поставить еще на два часа в теплое место. Последить, чтобы оно не убежало. Добавить изюм 2/3 стакана"
Далее привожу подчеркнутый ею текст из "Книги". "Формы подготовить так: дно покрыть кружком белой, промасленной с двух сторон бумаги, дока смазать маслом и обсыпать мукой или толчеными сухарями. Заполненные тестом формы (на 1/3 для получения пышного кулича и на 1/2 для более плотного) поставить в теплое место и накрыть полотенцем. Когда тесто поднимется на 3/4 высоты формы, смазать верх взбитым яйцом и поставить в духовой шкаф (не очень жаркий) на 50-60 минут. Во время выпечки форму с куличом надо очень осторожно поворачивать, но не трясти. Чтобы верх кулича не подгорел, после того, как он зарумянился, надо накрыть его кружком бумаги, смоченной водой. Готовность кулича узнают, воткнув в него тонкую лучинку: если вынутая лучинка сухая - кулич готов, а если на лучинке будет тесто - кулич сырой. После охлаждения кулич можно покрыть глазурью и украсить цукатами, ягодами из варенья, шоколадными фигурками и т.п.".
Написал, прочитал и подумал: морока-то какая. Пойду и куплю готовый. Благо, они теперь продаются на каждом углу.
Рецепта пасхи я в этой же "Книге" не нашел. Наверное, название тогда отпугнуло составителей. В Интернете их, что куличей, великое множество. Есть и в справочниках "Православной кухни".Почитаем, как готовится "Пасха царская".
"1 кг творога, 5 сырых яиц, 200 г сливочного масла, сметаны, 200 г сахара, ваниль, миндаль, изюм. 400 г. Протереть сквозь решето творог, добавить к нему яйца, сливочное масло, сметану - все сложить в кастрюлю и поставить на плиту, постоянно помешивая, чтобы не пригорело. Чуть довести до кипения, снять с огня, поставить на лед и мешать, пока не остынет. Затем положить сахар толченый, ваниль, миндаль, изюм. Хорошо размешать, сложить в форму, закрытую изнутри тканью, и поставить под гнет".
Моя родительница делала пасху на скорую руку из сырковой массы,добавляла искрошенный мармелад. Имела она и специальную форму из четырех дубовых дощечек в виде трапеций, так что пасха напоминала пирамиду. В одной из дощечек вырезан крест. Делали пасочницы резчики, большие мастера и выдумщики. Одного такого "филенщика", называемого так за чистую работу, встречаем мы в рассказе известного русского писателя Ивана Шмелева.
"Он ковыряет по дощечке, и появляется виноград! Потом вырезает "священный крест", иродово копье и лесенку - на небо! Потом удивительную птичку, потом буковки - "Х.В." Замирая от радости, я смотрю. Старенькие у него руки, в жилках.
-Учись святому делу. Это голубок. Дух-Свят. Я тебе, погоди, заветную вырежу пасочку. Будешь Горкина поминать. И ложечку тебе вырежу, Станешь щи хлебать - глядишь, и все вспомнишь.
Вот я и вспомнил. И все-то они ушли..."