Валентину ВАРЕННИКОВУ есть многое, что вспомнить. Но сегодня, в преддверии 60-й годовщины Великой Победы, к месту обратиться к его воспоминаниям о последних днях войны, точку которым бравый капитан поставил, расписавшись на рейхстаге, и первых днях мирного времени, когда ему поручили пронести Знамя Победы. И мы перелистали верстку его книги "Парад Победы", которая на днях выйдет в издательстве "Вагриус".

К 18.00 вечером 30 апреля воины батальонов С.А. Неустроева, В.И. Давыдова, К.Я. Самсонова и две группы добровольцев, специально созданных командованием, ворвались в рейхстаг, о чем командир полка полковник Ф.М.Зинченко доложил генералу В.М.Шатилову, который неоднократно требовал занять рейхстаг и водрузить на нем знамя. Доклад обрадовал командира дивизии и одновременно огорчил: знамя все еще не было установлено. Комдив приказал очистить здание от противника и "немедленно установить на его куполе знамя военного совета армии!". Чтобы ускорить выполнение задачи, Зинченко был назначен комендантом рейхстага. Он приказал до наступления темноты отбить у противника как можно больше комнат. Для водружения знамени Военного совета армии, врученного полку еще 26 апреля, командир полка выделил группу во главе с политработником батальона лейтенантом А.П. Берестом. Входившие в нее сержанты М.А. Егоров и М.В. Кантария в ночь на 1 мая водрузили красное знамя на рейхстаге с надписью "150-я стр. ордена Кутузова II ст. Идрицкая див. 79 ск 3 УА I БФ". Через два дня он был заменен большим красным стягом. А затем снятый флаг 20 июня специальным рейсом самолета с воинскими почестями отправили в Москву. Он и стал почитаться как Знамя Победы, которое и ныне хранится в Центральном музее Вооруженных Сил России в качестве священной реликвии.
Кроме знамени Военного совета 3-й Ударной армии на здании рейхстага во время его штурма было укреплено и много других флагов. Первый флаг водрузила группа командира батареи управления командующего артиллерией 79-го корпуса 3-й Ударной армии капитана В.Н. Макова, которая атаковала здание вместе с батальоном Неустроева. Возглавляемые капитаном В.Н. Маковым добровольцы старшие сержанты А.П. Бобров, Г.К. Загитов, А.Ф. Лисименко и сержант М.П. Минин сразу же бросились на крышу рейхстага и укрепили флаг на одной из скульптур правой башни дома. Произошло это в 22 часа 40 минут, что на два-три часа раньше водружения флага, которому историей суждено было стать Знаменем Победы. За совершенный подвиг большая группа воинов 150-й дивизии была представлена к наградам, а вся группа капитана В.Н. Макова по ходатайству командира 79-го стрелкового корпуса - к званию Героя Советского Союза. Однако приказом командующего 1-м Белорусским фронтом маршала Жукова от 18 мая 1945 г. их удостоили орденом Красного Знамени. Такую же награду получили и разведчики М.А. Егоров и М.В. Кантария, а звание Героя им было присвоено вместе с командирами штурмовавших рейхстаг батальонов В.И. Давыдовым, С.А. Неустроевым и К.Я. Самсоновым только через год - 8 мая 1946 г., к первой годовщине Победы над гитлеровской Германией.
...К 15.00 2 мая 1945 года бои в Берлине прекратились. Через сутки нас вывели из Берлина и расположили юго-западнее города, в пустующих немецких казармах. Мы начали обустраиваться, создавать элементарные условия для солдатского быта. Мирная жизнь, о которой мы так мечтали все долгие и тяжелые годы войны, становилась реальностью. Но я и теперь помню свое сложное душевное состояние, которое тогда переживал. Казалось бы, все хорошо. Дошел до Берлина, остался, к удивлению, жив и даже капитально не покалечен - а это для каждого, конечно, было самым большим подарком судьбы. Жизнь! Продолжается жизнь... И все же на душе была какая-то пустота и тоска. То ли потому, что многие друзья погибли, а я вот не погиб и несу за это перед ними какую-то вину. То ли потому, что кончилась основная "работа" - больше не надо организовывать бой, не надо стрелять, штурмовать, идти в атаку, захватывать. То ли от неопределенности - никто не знал, что нас ожидает в ближайшем будущем. У меня ощущение мира пришло уже потом - после Москвы, после Парада Победы.
...15 мая я явился к командиру дивизии полковнику Смолину по его приказанию:
-Как говорится, сразу быка за рога. Чего бы ты хотел: поехать в Москву на Парад Победы или поступить на учебу в военную академию?
Конечно, я хотел бы попасть на Парад Победы. Что касается академии, то вообще не решил, быть военным или идти в гражданку.
-Верно! Я так и предполагал, что выберешь парад. Такая веха останется в памяти на всю жизнь. От нашей дивизии с каждой части по одному человеку, но при условии, что у него грудь в орденах и сам ростом не менее 180 сантиметров. В общем, гвардейцы. А вот по части военной академии мне не нравится, что ты стоишь на распутье. О какой гражданке может идти речь? У тебя же богатейший военный опыт! Прекрасно проявил себя в боях, сейчас тебе 21 год, а ты уже заместитель командира полка. Кто же еще, как не такие, как ты, должны оставаться в нашей армии?! Нет, дорогой товарищ, ты это брось. Конечно же, надо остаться в строю и посвятить свою жизнь защите Отечества. Это очень трудное, но благородное дело. Думаю, на эту тему больше объясняться не будем. А сейчас иди в штаб армии и представься начальнику штаба армии генерал-лейтенанту Белявскому. Он лично занимается формированием сводной роты от 8-й Гвардейской армии. Все наши уже там. Тебя вот командир полка почему-то задержал...
...Мы отправились на стадион перед штабом армии. Там было около пятидесяти солдат и сержантов. Все рослые, представительные, с множеством наград. Начальник штаба армии попросил всех подойти и представил меня:
- Вот я вам привел вашего командира. Капитан Варенников - заместитель командира 101-го Гвардейского стрелкового полка по артиллерии З5-й Гвардейской стрелковой дивизии. Имеет отличную подготовку. Хороший методист. Надеюсь, что наша армейская сводная рота подготовится для участия в параде лучшим образом. Желаю успеха.
Где-то в начале двадцатых чисел мая месяца мы выехали в Москву. Наш сводный полк 1-го Белорусского фронта разместили в так называемых Ворошиловских казармах, на Ленинградском шоссе. На этом же шоссе мы и проводили ежедневно занятия по строевой подготовке.
Парад Победы, проведенный на Красной площади в Москве 24 июня 1945 года, останется у нашего народа в памяти на века, как символ мощи и величия нашей Родины.
Мне, прошедшему дорогами войны в стрелковом полку от Сталинграда до Берлина, вдвойне посчастливилось - я был не только участником этого знаменательного парада, но и начальником почетного караула, который с особыми почестями встречал 20 июня 1945 г. на центральном аэродроме и сопровождал в Генеральный штаб Знамя Победы, привезенное специальным рейсом самолета Ли-2 из Берлина. Этот эпизод, к моему изумлению и радости, был запечатлен фотокорреспондентом и впервые опубликован на страницах альбома документов, который выпустило издательство "Планета" в 1985 году к 40-й годовщине Дня Победы.
А произошло все просто и неожиданно. К нам в сводный полк 1-го Белорусского фронта (каждый фронт на параде был представлен сводным полком) приехал маршал Советского Союза Г. К. Жуков, командовавший этим фронтом на заключительном этапе войны. В ходе беседы с группой воинов он, кроме других вопросов, сообщил: "Послезавтра из Берлина должны доставить Знамя Победы. Для его встречи и сопровождения необходим почетный караул". И, указав на меня, сказал командиру полка: "Этого гусара назначить начальником почетного караула и подобрать соответствующий личный состав". Во время беседы оказалось так, что я стоял против маршала. Возможно, эта случайность и стала решающей. Конечно, такое задание было для меня большой наградой и доверием. Естественно, что поручение было исполнено с максимальной ответственностью, четкостью и старанием, которых и требовало это необычное историческое Знамя.
Во время его приема были совершены все ритуалы, в том числе прохождение торжественным маршем со Знаменем Победы перед руководством страны и присутствовавшими здесь военачальниками. Думаю, нет надобности объяснять читателю, какие чувства переживали мы в те волнующие, незабываемые минуты. Но некоторые фамилии, проходящие по этому эпизоду, надо назвать. Знамя Победы из самолета выносили и спускали по трапу капитан Самсонов, сержант Егоров и сержант Кантария. Я принял знамя и вручил знаменосцу Герою Советского Союза старшему сержанту Шкиреву. Ассистентами при Знамени были Герои Советского Союза старший сержант Паршин и старший сержант Маштаков. Позже с некоторыми из них мне посчастливилось встретиться.
...Но вот и наступило незабываемое, историческое утро 24 июня 1945 года. Наш сводный полк 1-го Белорусского фронта стоял почти напротив Мавзолея (с некоторым смещением вправо). Находясь в первой шеренге первого батальона, я имел прекрасную возможность наблюдать всю незабываемую картину - как до торжественного прохождения, так и во время движения сводных полков. Казалось, мы не дышали, только слышно было, как бьется сердце.
Напряжение по мере приближения начала торжества усиливается. Оно имеет какое-то сходство с тем чувством, которое приходилось испытывать на передовой во время артиллерийской подготовки - вот все ближе и ближе тот миг, когда надо броситься в атаку. Или, наоборот, когда на тебя обрушивается шквал огневых ударов артиллерии противника, знаешь, что вот-вот он бросится в атаку и надо, собрав все силы, отразить этот ожесточенный натиск врага.
За несколько минут до десяти на Красную площадь на вороном коне выезжает командующий парадом маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Почти одновременно на Мавзолей поднимаются руководители нашего государства во главе с И. В. Сталиным. Их тепло приветствуют гостевые трибуны.
К. К. Рокоссовский командует: "Парад, смирно!" Кремлевские куранты отбивают 10 часов. Ворота Спасской башни открываются, и на белоснежном коне стремительно и торжественно появляется принимающий парад маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Мощный сводный военный оркестр взорвался любимым советским народом гимном Глинки "Славься!". Маршалы сблизились перед центральной трибуной. К. К. Рокоссовский доложил Г. К. Жукову о готовности парада. Оба начинают торжественный объезд войск. Останавливаясь перед группами колонн, Жуков поздравляет участников парада с победой над фашистской Германией. Воины отвечают громовым "Ура!".
Мы все переживали за гарцующих в рискованном галопе военачальников. Каменная брусчатка площади была мокрой от дождя, и конь мог легко поскользнутся. Но все обошлось. Жуков поднимается на Мавзолей и произносит историческую речь, которая закончилась здравицей в честь советского народа и его славных Вооруженных Сил.
После мощного троекратного "Ура!" прозвучал гимн Советского Союза, затем прогремели пятьдесят залпов артиллерийского салюта, и началось торжественное прохождение войск. Первый сводный полк прошел перед трибунами в десять тридцать. Наш - поравнялся с Мавзолеем в десять пятьдесят. Его вел первый заместитель командующего войсками 1-го Белорусского фронта генерал армии В. Соколовский (во главе всех остальных полков, кроме 1-го Белорусского, шли командующие фронтами). Затем шагала шеренга командования фронтом и командармов, в том числе шел командующий нашей 8-й Гвардейской Сталинградской армией генерал-полковник В. И. Чуйков. За ними три шеренги воинов несли боевые знамена дивизий со множеством орденов и орденских лент... Мы шли как монолит - не колыхаясь. Все взоры были обращены на Сталина.
И вот момент, знакомый всем советским людям по кинохронике и фотоснимкам: двести воинов под барабанную дробь бросают к подножию Мавзолея двести фашистских знамен поверженной Германии. Когда-то их носили высоко поднятыми на торжествах в Берлине и почти во всех странах покоренной Гитлером Европы. Теперь советские воины-победители с презрением бросают эти знамена и штандарты на мокрую брусчатку нашей святой Красной площади...
Парад длился два часа. После прохождения сводных полков наших фронтов, полка Войска Польского и полка Военно-Морского Флота на площадь вышли воины Московского гарнизона, а затем и боевая техника. Из-за дождя, перешедшего в ливень, не состоялась демонстрация трудящихся Москвы, но народ в городе не расходился. К вечеру дождь утих, и все улицы и площади столицы были переполнены москвичами, гостями и воинами Вооруженных Сил. Все пело и плясало. Такого торжества матушка-Москва не видела со дня своего сотворения.