02 - 08 апреля 2010   № (12)2003 Издается с 1990 г.
Умеренный клерикализм
Религиозные конфессии приобретают в современной России все больше влияния
Недавно Дмитрий Медведев подписал Указ «О создании комплексной системы обеспечения безопасности населения на транспорте». Дело, конечно, нужное. Однако с большой долей вероятности можно утверждать, что главные вопросы, которые задают себе сегодня многие россияне, звучат примерно так: «Почему это произошло? В чем причины случившихся недавно террористических актов в Москве и Дагестане?»

Социальные причины терактов Президент РФ назвал сразу же — безработица, клановость, «безразмерная» коррупция. Безусловно, увеличение рабочих мест, рост уровня жизни на Северном Кавказе улучшат социально-экономическую обстановку в этом регионе. Однако есть еще одна проблема, которую пока никто не хочет замечать. Речь о клерикализации общественной жизни России. В течение последних 20 лет этот процесс усиливается из года в год. «Религиозное возрождение» идет не само по себе. Государство активно способствует ему. Последние примеры: именно благодаря совместным действиям Правительства РФ и Русской православной церкви введено преподавание религии в школе. Министерство экономического развития готовит законопроект о передаче в собственность РПЦ движимого и недвижимого имущества музеев, образовательных и культурных заведений, которое хоть каким-то боком можно отнести к имуществу «религиозного назначения». По мнению некоторых экспертов, если РПЦ сумеет добиться передачи всей собственности, права на которую она заявляет, то ее активы сравняются по стоимости с активами ОАО «Газпром» и РАО РЖД.

Мы, таким образом, семимильными шагами идем к тому, чтобы церковь и власть слились в одно целое.

Так называемое «религиозное возрождение» началось в России с Кремля. Власть еще в горбачевские годы решила, что религия должна заместить возникающий идеологический вакуум. Эта политика продолжилась с новой силой в современной России и относилась в первую очередь к Русской православной церкви, поскольку большинство населения страны формально можно было отнести именно к православной конфессии. Затем она перекинулась и на мусульманские регионы.

Почему именно на Северном Кавказе «религиозное возрождение» нашло особенно благодатную почву? Потому что еще во времена СССР это был наиболее отсталый в социально-экономическом отношении регион. Не следует забывать и о том, что за последние 15 лет по нему к тому же прокатились две жестокие войны. В условиях низложения прежних идеалов, разрушения экономики и социума люди идут по самому простому пути — ищут духовную опору в верованиях и традициях предков. То, что эти верования и традиции предкам не особенно помогли, уже мелочь — тем более, что в нынешнее трудное время найдется немало «духовных наставников», которые объяснят, во что, как и зачем надо верить.

В начале 90-х российская власть шла по американской модели, суть которой сводится к поддержке любой религии. Затем акцент стал делаться на основные «традиционные» конфессии. Пропагандируя религиозность, власть всегда надеется, что та или иная религия будет существовать в относительно умеренных формах, не доходя до фундаментализма, но на деле контролировать это очень сложно. Хотя бы потому, что религиозный радикализм всегда имеет под собой социальную базу в виде массовой религиозности. А она в России уже существует. Провести же черту между умеренным и радикальным клерикализмом часто весьма проблематично.

Религиозный фанатизм используется в политических целях либо властью, либо радикальными политическими группировками, за которыми нередко просматриваются серьезные экономические интересы сильных мира сего.

Но зададимся вопросом: почему в Советском Союзе, где помимо Северного Кавказа и Поволжья существовали еще и пять среднеазиатских союзных республик — Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия и Туркмения, исламского экстремизма, во всяком случае, с конца 30-х годов и вплоть до развала СССР в 1991 году, не было?

Оставаясь в рамках современной концепции истории страны, можно, конечно, сказать, что тогда все подавлялось силой. Однако это был бы неполный ответ. Веру в Бога в Советском Союзе хоть и не поощряли, но и не запрещали. Любой желающий мог ходить в церковь, синагогу или мечеть. Да, религиозные конфессии были под контролем государства. Но разве сегодня по-другому? Значит, причина межконфессионального мира была тогда в другом.

Религия в СССР, в отличие от современной России, была реально отделена от государства. Соответственно, культурная и образовательная политика была совершенно иной — светской. Благодаря нескольким десятилетиям такой политики в так называемых «мусульманских» республиках сформировался широкий слой светски мыслящих людей, для которых религия была лишь частью истории их народа, но не более.

Сравним эту политику с культурно-образовательными тенденциями нынешней России. Сегодня не только преподавание религии возвращено в школу. Церковь вмешивается практически во все сферы общественной жизни. В том числе и туда, куда в Европе ее не пускали со времен Средневековья — в политику и науку. Последний пример этого — голосование в российском парламенте по закону о продлении моратория на клонирование человека. При обсуждении этого вопроса в Государственной Думе представитель самого что ни на есть либерального министерства – экономического развития — обосновывал свое отрицательное отношение к клонированию ссылками на мнение… РПЦ. То, что депутаты в массе своей поддержали этот запрет — результат в том числе и современной политики в области культуры. Мнение народных избранников было сформировано не учеными, а скорее творениями мультипликаторов, которые они смотрят уже 20 лет и в которых какой-нибудь «злой гений» по щучьему велению и своему хотению начинает штамповать тысячи «прирожденных убийц».

Ученые-то понимают, что это бред. Что клонировать можно только эмбрион, а человеческая личность — плохая или хорошая — формируется не генетиком и не «злым гением», а семьей и всем окружающим человека социумом. Ученые понимают, что науку, прогресс приостановить на несколько лет или десятилетий можно (чтобы потом в очередной раз наверстывать), но остановить нельзя. Но кому у нас сегодня интересно мнение ученых? Вот руководящее и направляющее мнение церкви, как в былые годы мнение КПСС, — совсем другое дело! Вопрос: куда и к чему мы, в конечном счете, придем?

Мнение:

Олег Смолин, заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию

Думаю, что между нынешним усилением террористической активности и социальными проблемами нашего общества есть связь. Она состоит в том, что республики Северного Кавказа по-прежнему остаются регионами с очень высоким уровнем безработицы и низким уровнем среднего дохода на душу населения. Достаточно часто молодым людям из этого региона дорога в боевики представляется как один из возможных вариантов к зарабатыванию денег либо для себя, либо (в случае смертников) для своих семей. Кроме того, в период экономических кризисов всегда обостряются психологические проблемы. Согласно социологическим расчетам, увеличение безработицы на 1% приводит к росту на 3,5% числа психических заболеваний, самоубийств — на 4%, увеличению преступности на 6%. Если же верить СМИ, то, скажем, в Ингушетии безработица среди молодежи доходит до 50%.

Когда сейчас будет разрабатываться — а я надеюсь на это — новая стратегия антитеррористической защиты, в ней, безусловно, должны найти место социальные инициативы по созданию рабочих мест, увеличению возможностей для получения образования (вместо ЕГЭ, о чем мне пишут из Дагестана). В том числе и в неблагоприятных с точки зрения террористической угрозы республиках.

Что касается клерикализации нашего общества, то пока в России мы не имеем христианского фундаментализма, но имеем исламский. Любая самая гуманистическая религия, если ее довести до фундаментализма, может стать экстремистской. Вспомним, что в свое время христиане сожгли тысячи еретиков, когда христианство выступало в фундаменталистской форме. Я не исключаю, что попытки введения религиозного образования в школах России приведут если не к прямым экстремистским проявлениям, то, по крайней мере, к усилению конфликтности в отношениях между родителями, подростками и педагогами, придерживающимися разных религий. На мой взгляд, решение, вводящее в 19 регионах страны религиозное образование, приведет к усилению социальной напряженности.




Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©