К предстоящей встрече эксперты готовят повестку дня переговоров, в том числе документы, связанные с сотрудничеством в топливно-энергетической сфере, взаимодействием в рамках ЕврАзЭС и Таможенного союза. Но далеко не факт, что сторонам удастся легко договориться по всем проблемам.

Во взаимоотношениях между Россией и Туркменией накопилось к настоящему времени немало «горячих тем». Поэтому приемы дипломатии, наработанные Россией за последние годы со странами Средней Азии, могут в Туркмении давать «сбои». Потому, что на протяжении долгого времени отношения между странами носили более чем формальный характер, а прежнее руководства Ашхабада вело курс на изоляцию и обособление. Исключение составляло только сотрудничество в газовой сфере.

Поэтому первому визиту президента Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедова в Москву в конце марта нынешнего года Москва придавала особое значение. Действительно стороны тогда подтвердили готовность к углублению политического диалога и торгово-экономического сотрудничества, обсудили актуальные представляющие взаимный интерес международные и региональные вопросы. Была также подтверждена взаимная готовность к практической реализации решений Межправительственной комиссии, которые направлены на активизацию разностороннего сотрудничества.

Однако в ходе московского визита глава Туркмении отказался подписать предложенные соглашения по сотрудничеству в области энергетики, заявив о необходимости проведения дальнейших консультаций. Но Москва и Ашхабад не предавали особой гласности возникшие в ходе переговоров разногласия, будучи уверены в том, что удастся все же договориться. Да и складывающаяся диспозиция в принципе всех устраивала: Туркмения, добывающая 78 миллиардов кубических метров природного газа, 50 миллиардов кубометров поставляла в Россию и 8 миллиардов – в Иран.

Но в это время, как выясняется, набирало темпы и энергетическое сотрудничество Ашхабада с Пекином. Забегая несколько вперед отметим, что на конец конце 2009 года намечено два важнейших события – ввод в строй транснациональной газовой магистрали «Туркменистан -Узбекистан-Казахстан-Китай» и газопровода «Довлетабат-Серахс- Хангеран», соединяющего крупнейшее газовое месторождение Туркменистана с Ираном. Китайская национальная нефтяная корпорация также объявила о завершении работ по стыковке туркменской и узбекской секций экспортного трубопровода.

В начале апреле, чуть ли не в разгар мирового кризиса и падения потребления газа на европейском рынке, «Газпром» объявил, что вынужден снизить отбор туркменского газа. По мнению Туркмении, это было сделано чересчур быстро, в результате чего 9 апреля на участке газопровода «Средняя Азия – Центр» произошла «загадочная авария». В этой связи МИД Туркмении объявил главным виновником аварии «Газпром Экспорт». С этого момента диалог Москвы и Ашхабада стал приобретать нервозный характер. В результате было принято решение о пересмотре условия российско-туркменского газового соглашения.

Прежде всего, были прекращены поставки газа в Россию из Туркмении. Под серьезной угрозой оказалось строительство газопровода «Восток-Запад», который считается главной сырьевой базой для Прикаспийского газопровода. Ашхабад объявил тендер на строительство газопровода «Восток-Запад», который, по достигнутым ранее договоренностям, должен был строить российский «Зарубежнефтегаз». Президент Туркмении Бердымухамедов заявил и о согласии принять участие в проекте газопровода Nabucco, направленного на транспортировку газа из Средней Азии в обход России по дну Каспия через Азербайджан, Грузия в Турцию. Также стало известно, что до конца года пропускная мощность газопровода, связывающего Туркмению и Иран, будет доведена с 8 до 20 миллиардов кубических метров. В этой связи на Западе стали поговаривать о том, что Россия «потеряла для себя туркменский газ». Там также полагали, что при наличии воли Ашхабада и Баку и при молчаливом согласии Казахстана Nabukko становится реальностью.

Кремль вынужден был предпринять упреждающие действия. 30 июня во время визита Дмитрия Медведева в Баку, главы «Газпрома» и азербайджанской нефтегазовой госкорпорации ГНКАР подписали соглашение о закупках Россией азербайджанского газа по цене 350 долларов за тысячу кубометров. Это, по словам главы представительства Еврокомиссии в Москве Марка Франко, «не кажется экономически обоснованной сделкой».

Поэтому нельзя исключать того, что решение Ашхабада подать в международный суд на Азербайджан по поводу спорных газовых месторождений на Каспии, является ответным шагом на российско-азербайджанское газовое соглашение. Однако после недавнего визита в Турцию премьер-министра РФ Владимира Путина и подписания серии соглашений с этой страной по энергетическому сотрудничеству, выход туркменского газа на Запад по Nabukko стал носить проблемный характер.

Тем не менее, Россия утеряла монопольное положение на туркменском газововом рынке. Теперь там уже существует Китай и Иран. Но Россия, Китай и Иран в Средней Азии могут быть как конкурентами, так и союзниками на энергетическом рынке. Поэтому не исключено, что эти три страны начнут сотрудничать и разрабатывать единую энергетическую политику в регионе. Но это уже качественно иная ситуация.