Переговоры в Лан-Баторе легкими назвать нельзя. Дело в том, что после состоявшихся в июне президентских выборов в Монголии сменилось руководство. Новым главой государства стал Цахиагийн Элбэгдорж, лидер оппозиции, обещавший пересмотреть соглашения с иностранными инвесторами в сфере горнодобыче. Причем смена власти в этой стране произошла вскоре после визита туда премьер-министра Владимира Путина, во время которого российский лидер заручился обещанием местных властей развивать партнерство в добыче и переработке урана, в частности в освоении месторождений в пустыне Гоби. Тогда же была достигнута договоренность о модернизация железных дорог страны и строительстве инфраструктуры к крупнейшим месторождениям, прежде всего — угольного Таван-Толгой с потенциальными запасами до 6 млрд тонн. Этот проект предусматривает строительство железнодорожной ветки от месторождения к Улан-Баторской железной дороге, откуда уголь должен доставляться по Транссибу в российские порты на Дальнем Востоке и далее — в Японию и Южную Корею.

Однако в » игру» вступил Китай. В июле министерство транспорта Монголии и министерство железных дорог КНР подписали меморандум о взаимопонимании, подразумевающий также участие Пекина в модернизации железных дорог страны. При этом Пекин предложил строительство железнодорожной ветки к Таван-Толгою для экспорта руды, но через Китай, а не через Россию. К этому проекту был подключен и Всемирный банк, после чего китайские компании уже начали реализовывать проект: началось строительство железной дороги к южной границе Монголии.

Поэтому когда официальный кремлевский » источник» утверждает, что Москва при новом руководстве Монголии не почувствовала изменений принципиального характера в подходах к стратегическому взаимодействию с Россией, это приходится воспринимать двояко. Если Улан-Батор демонстрирует намерение подтвердить и укрепить те тенденции в двустороннем сотрудничестве, которые были обеспечены за последние семь лет, и создать дополнительные условия для более эффективного взаимодействия, это одно. Если же речь уже идет о выстраивании Монголией многовекторной внешней политики, то Москве приходится уже считаться с новыми обстоятельствами.

Но как бы то ни было, после того, как Пекин показал Улан - Батору свои реальные возможности в инвестировании заявленных проектов, предусматривающие доступ к сырьевым богатствам Монголии, Москве тоже приходится играть по предложенным правилам. В обмен на предоставление прав на разработку монгольских месторождений Россия обещает внести до конца года в уставный капитал АО «Улан-Баторская железная дорога» 1,5 млрд. долларов. В целом же, по заключению экспертов, для освоения монгольских месторождений потребуется не менее 7 млрд долларов.

Монголию понять можно. Она стремится начать политику модернизации страны и нуждается в огромных инвестициях. Поэтому у нее существует объективный интерес к сотрудничеству с Россией и с Китаем. При этом важно учитывать, что в Азиатско-Тихоокеанском регионе бурно развиваются события, когда в результате мирового кризиса начинает заметно меняться вектор в развитии и происходит смена международного статуса ряда стран региона. При этом заметно возрастает и геополитическое значение Монголии, которую начинают вовлекать в интеграционные процессы на южном направлении. Поэтому России необходимо начать в Монголии практическую реализацию крупных совместных проектов в горнорудной отрасли, транспортной сфере, сельском хозяйстве, увеличивать взаимный товарооборот, который в прошлом году составил всего 1,3 миллиарда долларов.

Монголия традиционно заинтересована в поставках продукции животноводства в сопредельные сибирские регионы и в расширении сотрудничества в агропромышленном комплексе, включая поставки российской сельхозтехники, зерна, минеральных удобрений. В повестке дня переговоров в Улан-Баторе находились и вопросы повышения эффективности работы известных монгольских предприятий по производству минерального сырья «Эрденет» и «Монголросцветмет», которые считаются флагманами российско-монгольского сотрудничества. В этой сфере намечены масштабные инвестиционные программы и подписаны соответствующие соглашения.

На переговорах в Улан-Баторе обсуждались также вопросы, связанные с перспективами взаимодействия по линии госкорпорации «Росатом» в области разведки, добычи и переработки урановых руд на Дурновском узле.

В целом, трудно назвать сферу, в которой Россия и Монголия сейчас бы не развивали сотрудничество. Оно охватывает практически все возможные направления партнерства, включая оборону, развитие приграничных и межрегиональных связей, расширение культурных обменов, подготовку монгольских специалистов в российских учебных заведениях, продвижение в Монголии русского языка. В частности, во время визита Дмитрия Медведева в Улан-Баторе состоялось открытие Русского центра, а также Дней культуры России в Монголии. Это и есть тот самый уровень, когда говорят о стратегическом партнерстве. Не случайно это было зафиксировано в совместной декларации о «стратегическом партнерстве».

Одним словом, Россия и Монголия все же ориентируются на стратегическое партнерство, что должно еще более укрепить взаимовыгодный и перспективный альянс двух исторически дружественных стран.