Это особенно заметно на фоне тревожной тенденции, которая связана, скажем откровенно, с кризисом международной правосубъектности. Так, по данным ООН, из почти 200 членов организации более 50 стран можно отнести к разряду так называемых «несостоявшихся». А если к этому факту добавить многочисленные и не сокращающиеся случаи правового нигилизма, невыполнения юридических обязанностей, роста политического субъектизма, разных фобий, которые становятся преградой на пути эффективного решения глобальных проблем, то реальная картина миропорядка выглядит не просто гиперпроблемной. Она удручающе опасна для международной безопасности. Какой выход? В существующей атмосфере международных отношений, безусловно, возрастает ответственность за их устойчивое развитие каждого «нормального» государства, живущего в соответствии с принципами международного права и устава ООН. Но не только этот ракурс важен. Происходит, не может не происходить, согласно законам социальной компенсации общественных и международных систем, выделение, фокусация группы государств, которые фактически призваны сыграть особую, стратегическую, для судеб мира и безопасности роль. Среди них, например, государства–члены «восьмерки», «двадцатки» ведущих экономик. Содержательна и затребована в условиях глобализации компетенция пяти постоянных членов Совета Безопасности.

Отнесение того или иного государства к когорте мировых лидеров опирается на объективные критерии. Оно связано с его миротворческим потенциалом, реальным, а не декларативным подходом к соблюдению международного права, активным, в том числе инновационно-технологическим, поведением в сфере двусторонней и многосторонней дипломатии. Жестко применяя эти критерии, к числу субъектов sui generis (особого рода, предназначения), входящих в мировую элиту государств, следует отнести и Российскую Федерацию. Сегодня она принадлежит к кругу как идеологов, так и архитекторов, строителей нового глобального миропорядка, раскрывая творчески свой многообразный потенциал международной личности. Убедительное тому подтверждение – политико-дипломатическая деятельность России в Закавказье по преодолению агрессии Грузии против народа Южной Осетии, российских миротворцев, выполнявших международную функцию по поддержанию мира, по защите легитимных интересов Республики Абхазия от военной эскалации режима М. Саакашвили в августе 2008 г. Одним из центральных направлений этой работы стало международно-правовое признание Абхазии и Южной Осетии в качестве суверенных и независимых государств. Соответствующие указы Президента Российской Федерации Д.А. Медведева были подписаны 26 августа 2008 года. Прошел год с этого исторического события. Каким оно видится спустя двенадцать месяцев? Какие выводы можно сделать для будущего миростроительства? Эти вопросы не абстрактны, они имеют большое политическое значение и связаны с практическим поиском новой системы евро-атлантической безопасности. Кроме того, и об этом надо сказать особо, решение российской власти было и остается объектом критики со стороны ряда западных государств, предметом политической дискуссии в ООН, ПАСЕ, Европарламенте, ОБСЕ, НАТО и других структур. Ныне эта тема-компонент различного ряда русофобских проявлений, информационных выпадов в адрес Москвы во внешней политике отдельных государств. Один только из последних примеров подобной тактики – негативная реакция Госдепартамента США, Евросоюза, МИД Грузии на визиты Президента РФ в Южную Осетию (июль 2009 г.) и Председателя Правительства РФ в Абхазию (август 2009 г.). Такое нельзя оставлять без внимания. И делать это следует с аргументами в руках. Тем более, что у российской стороны такие аргументы, основанные на принципах права и морали, существуют. И их демонстрация, разъяснение позволяют расширить круг сторонников международной позиции Российской Федерации и, следовательно, тех политических сил, которые со временем могут официально рассматривать две закавказские республики как полноценные субъекты международных отношений.

Прежде всего следует подчеркнуть, что решение высшей власти РФ о признании независимости Абхазии и Южной Осетии – следствие не эмоций, а результат прагматичного и системного анализа всех обстоятельств, в том числе и долгосрочного стратегического характера. Делая такой шаг, в Кремле понимали всю степень ответственности. Но обстоятельства складывались таким образом, что альтернативы ему попросту не было, также как и не существовало другого субъекта, который бы сказал вслух об агрессии Грузии в августе 2008 г., квалифицировал бы ее вооруженные и неадекватные действия как преступные в свете общепринятого определения агрессии, разработанного Генеральной Ассоциацией ООН в 1994 г. Ни одно другое государство, включая США – прямого союзника, политического и военного опекуна Президента Грузии М. Саакашвили, ни одна международная организация, в том числе ОБСЕ и НАТО, не взяли на себя эту функцию. Более того, их поведение показало, что действующий нормативный массив европейской и международной безопасности неэффективен, обладает значительными проблемами. Вся совокупность действий России в тот момент и впоследствии – дипломатических, политических, информационных, юридических – была обусловлена, с одной стороны, статусом РФ как постоянного члена СБ ООН, несущего, согласно Уставу организации, особую ответственность за поддержание международного мира и безопасности (ст. 24), ее обязательствами с рамках ОБСЕ, СНГ, СПС Россия-Евросоюз, по другим источникам, а с другой, общепризнанным правом на защиту суверенитета, безопасность, вытекающими из него полномочиями, в частности, в рамках ст. 51 Устава ООН.

Составной частью программы политико-правовых действий Российской Федерации, проводимых на базе плана Медведева–Саркози, ориентированных на ликвидацию последствий агрессии Грузии в закавказском регионе, на ее принуждение к миру и мирному сосуществованию со своими соседями, стало официальное признание Республики Абхазия (РА) и Республики Южная Осетия (РЮО) в качестве суверенных государств. Принималось во внимание действительно многое – геополитические интересы РФ и самого географического региона – составной части европейской безопасности, необходимость предотвращения длящегося в результате военного нападения Грузии на РЮО международного преступления против триады общепризнанных прав – человека, нации (народа), государственного образования. Обращалось также внимание, в соответствии с общепризнанной практикой, на достижение Абхазией и Южной Осетией высокого государственного статуса. К этому времени они обладали системой органов законодательной и исполнительной власти, контролировали свою территорию, развивали национальную экономику, культуру, содействовали строительству правового общества, соблюдению общепринятых международных прав и свобод человека. Обе республики имели солидные международные связи и контакты. И, пожалуй, одна из основных посылок – неоднократное волеизъявление населения в рамках демократических процедур голосования за создание самостоятельного государства, имеющего свою национально – государственную историю. Нельзя было не учитывать и реальный факт неоднократного обращения абхазского и югоосетинского народа к российской власти с официальной просьбой о признании их независимости. Весь накопленный к августу прошлого года внутренний и международный опыт Абхазии и Южной Осетии позволил рассматривать их как эффективные дестинаторы признания из внешней политической среды, позиции которых опирались на современное прочтение и толкование общепринятого принципа права народов на самоопределение и равноправие. Сошлемся в качестве авторитетного источника на положения Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г. Согласно этому документу, «создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются способом осуществления этим народом права на самоопределение». В таком процессе новое образование имеет право на признание со стороны других государств. Реализация этого полномочия в лице уже действующих государств – субъектов международного права соответствует провозглашенной в Декларации 1970 г. других политических актах обязанности «содействовать с помощью совместных и самостоятельных действий осуществлению принципа равноправия и самоопределения народов в соответствии с положениями Устава и оказывать помощь Организации Объединенных Наций в выполнении обязанностей, возложенных на нее Уставом в отношении осуществления данного принципа». Российская Федерация как правовое государство, следуя в фарватере реализации этого официального указания, выходя на международно-правовое признание РА и РЮО, действовало адекватно и легитимно. Не может быть к ней и претензий см., например, заявление председательствующей в ЕС Швеции относительно визита В. Путина в Абхазию по поводу якобы нарушения вследствие признания двух закавказских республик территориальной целостности Грузии. Известно, что в современном международном праве подчеркивается необходимость учета действия императивных норм в согласии, во взаимосвязи друг с другом. Длительное время РФ выступала применительно к ситуации Грузия-Абхазия, Грузия–Южная Осетия с позиции достижения посредством переговоров территориального единства Грузии, в котором на принципах уважения права и справедливости будут урегулированы все споры и конфликты. Развязав военное вмешательство, нарушив как основные, так и специализированные нормы международного права, вызвав гуманитарную катастрофу, государство Грузия показала себе неправовой стороной, которое игнорирует методы дипломатии, компромиссы в развязывании многолетних спорных вопросов со своими бывшими частями – территориями. Грузия не смогла обеспечить государственное единство, откровенно привела свою политику к неэффективности принципа территориальной целостности и суверенитета. По многим аспектам грузинское государство устремлено к статусу «несостоявшегося», несмотря на активную поддержку, в том числе и наступательно-военную, со стороны США, других членов НАТО, Украины и др. Поэтому, подчеркнем еще раз, обвинения в адрес России в аспекте неуважения территориальной целостности Грузии следует отмести как несостоятельные и противоречащие реальному ходу кавказского урегулирования. Политическое решение о признании независимости Абхазии и Южной Осетии было коллективным сплавом, общей позицией всех ветвей российской власти, поддержанной общественными и партийными кругами РФ. Так, накануне исторического решения, 25 августа 2008 г., к Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву с предложением признать независимость Южной Осетии и Абхазии обратился Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Политико-дипломатические действия России, которые опирались на Устав ООН, международные обязательства РФ, план Медведева–Саркози, постулаты международной морали да и просто на здравый смысл, имели серьезные последствия. Они не носили характер «косовского» шаблона, не были сделаны в пику западной политики на Балканах. Вне всякого сомнения, подобного рода публичные шаги способствуют созданию международно-правовой, политико-юридической модели миротворческого и антикризисного свойства в современных условиях, когда надо учитывать и регулировать весь комплекс вызовов и угроз региональной (международной) безопасности.

Официальный акт признания, оформленный указами Президента Российской Федерации, открыл дорогу к официальному развитию дружеских и стратегических отношений Москвы с Сухумом и Цхинвалом. Значительными вехами на этом пути стали подписанные двусторонние договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 17 сентября 2008 г.; соглашения о совместных усилиях в охране государственной границы Республики Абхазия и Республики Южная Осетия от 30 апреля 2009 г. Вопросы межпарламентского сотрудничества явились предметом специального соглашения между Советом Федерации и Парламентом Южной Осетии от 2 сентября 2008 г. Ранее подобного рода договоренность достигнута с Парламентом Абхазии.

Договорная база взаимодействия России с РА и РЮО дополнена и специальными соглашениями ЦИК РФ и ЦИК новых государственных образований. В соответствии с договоренностями на высшем уровне развиваются контакты и с другими органами государственной власти. Формируется структура стратегического партнерства. Стороны на взаимной основе открыли дипломатические представительства. В рамках межпарламентского диалога запущена работа двусторонних (Россия–Абхазия, Россия–Южная Осетия) комиссий и групп дружбы.

Международно-правовое признание, как следует из действующей мировой практики, не учреждает, не конституирует нового субъекта международного права. Оно облегчает его существование в международной среде, обогащает его договорные право – и дееспособность, укрепляет авторитет и имидж. Случай с Абхазией и Южной Осетией еще одно тому подтверждение. Благодаря помощи России (разнообразной, многовекторной), эти республики успешно решают стоящие перед ними задачи государственного строительства, укрепления политической и социально-экономической основы государства, правопорядка. Особое значение имеет поддержка РФ по международному вектору.

В настоящее время международное пространство в отношении Абхазии и Южной Осетии достаточно консервативно. Подходы к их оценке как субъектов международной деятельности весьма политизированы. Это особо заметно на фоне процесса международного признания Косово (около 60 государств), поддерживаемого Евросоюзом и НАТО вопреки существующим решениями Совета Безопасности (резолюция 1244). Поэтому во внешнеполитической работе РФ, особенно в рамках международных организаций, включая межпарламентские структуры – МПС, ПАСЕ, ПА НАТО, ПА ОБСЕ, ПА СНГ и другие, значительное место отводится разъяснению геополитической и международно-правовой ситуации в Закавказье, раскрывается реальное состояние дел и истинная суть политического режима М. Саакашвили. В информационном плане эта деятельность весьма значима и должна быть продолжена.

Позитивны и практические инициативы российской дипломатии, связанные с достижением реальной стабильности в данном регионе. Пример тому – международные дискуссии по проблематике Закавказья, которые в соответствии с планом Д.А. Медведева–Н. Саркози открылись в Женеве 15 октября 2006 г. В них участвуют представители Абхазии, Грузии, Южной Осетии, России, США при коллективном Сопредседательстве ЕС, ООН и ОБСЕ. Обсуждение ведется в формате двух рабочих групп – по вопросам безопасности и возвращению беженцев. Состоялись шесть раундов дискуссий. Следующая встреча намечена на 17 сентября с.г. На этой площадке, которая имеет большое политическое значение для укрепления международного потенциала Абхазии и Южной Осетии, приближения Грузии к возникшим реалиям, Россия – не пассивный наблюдатель.

Так, российская сторона передала Сопредседателям соображения по существу вопросов обеспечения безопасности в зонах, прилегающих к РЮО и РА, которые включают выработку юридически обязывающих документов о неприменении силы, запрет на поставки наступательных вооружений в Грузию, согласование параметров зон безопасности вокруг Южной Осетии и Абхазии, изменение мандатов миссий ООН и ОБСЕ. Как показывают многочисленные факты – сохранение у политического руководства Тбилиси реваншистских устремлений, проведение агрессивно-провокационных действий на границах Абхазии и Южной Осетии (например, аресты судов грузинской береговой охраной в акватории Абхазии), проведение НАТО на территории Грузии многонациональных учений Cooperativelongbo w 09/Cooperativelancer 09 в рамках программы «Партнерство ради мира», игнорирование Вассенаарских договоренностей, запрещающих снабжение оружием в дестабилизирующих целях, отход от кодекса поведения Евросоюза в сфере торговли оружием, принципов, регулирующих передачу обычных вооружений, принятых в Вене 25 ноября 1993 г., и ряд других обстоятельств негативного плана, а предложения Москвы предельно актуальны и затребованы для достижения мира и безопасности региона. Они, кроме того, подчеркивают политико-правовое, прикладное значение другой дипломатической инициативы Российской Федерации, которая органично связана с новыми векторами современного миропорядка. Речь идет о реализации идеи Президента РФ, посвященной выработке договора о европейской безопасности. Озвученная 6 июня 2008 г. в Берлине за два месяца до трагических событий в Закавказье, она полностью вписывается в логику построения эффективных систем региональной безопасности. Совершенно очевидно, что подходы, предлагаемые РФ для урегулирования проблем, связанных с отношениями Абхазии, Южной Осетии и Грузии, прагматически опираются на существующие политические и военные реалии, в полной мере отвечают общим и общепризнанным принципам международного права и Устава ООН. Дипломатическая модель, разработанная и реализуемая Россией, включая такую важную часть, как международно-правовое признание Республики Абхазия и Республики Южная Осетия, адекватна логике и динамизму развития международных отношений в ХХI веке. И этот постулат становится все более принимаемым в международном сообществе.

Василий Лихачев, зам. председателя Комитета СФ по международным делам, Чрезвычайный и Полномочный Посол, доктор юридических наук, профессор