В этой связи некоторые аналитики высказывают предположение о том, что после «двадцатки» Обама может продолжить европейское турне и, в частности, посетить с визитом Россию. Но это пока только предположение. Не вызывает сомнения только то, что еще до лондонского саммита состоятся переговоры Сергея Лаврова с госсекретарем США Хиллари Клинтон.

Вообще об интенсивности диалога на высшем уровне между США и России некоторые берутся судить как по барометру о состоянии «международного климата». Но, как показывает практика, это не всегда верный показатель. Например, между Владимиром Путиным и Джорджем Бушем, начиная с 2001 года, только личных встреч в двустороннем формате и в рамках многосторонних форумов было 24, не говоря уже об общении по телефону и переписке. Тем не менее республиканская администрация оставила в наследство команде Барака Обамы на российском направлении кучу нерешенных проблем.

Достаточно вспомнить хотя бы диагностику состояния международных отношений, высказанную Путиным в речи в Мюнхене, характер диалога между Москвой и Вашингтоном во время «кавказского кризиса», не говоря уже о проблемах, возникших в результате принятия Вашингтоном решения разместить в Чехии и в Польше элементы своей ПРО. В кризисном состоянии оказались и авторитетные международные правовые институты, включая и ООН.

США создали немало проблем для России и на постсоветском пространстве, когда выступили инициаторами так называемых «цветных революций» и формирования по сути антироссийской блоковой системы. Поэтому главный опыт, вынесенный из многолетнего общения с Бушем, заключается в том, что потенциала так называемой «личной дипломатии» для решения серьезнейших проблем обеспечения мировой безопасности явно недостаточно.

Сейчас назрела острая необходимость в формировании новых внешнеполитических приоритетов. Тем более, что новый президент США сам заговорил о практически неизбежной ревизии внешнеполитического курса своей страны. Но для этого необходим определенный промежуток времени, пауза, в течение которой в Белом доме определят главные темы повестки диалога с Москвой. В свою очередь и в Кремле идет проработка позиций, которые позволили бы в будущем избегать возрастания конфронтации и добиваться обеспечения учета своих интересов без усиления враждебности в отношениях с США.

Надежной платформой для будущего диалога могли бы стать проблемы, в решении которых заинтересованы Москва и Вашингтон. Речь идет, конечно, о нераспространении ядерного оружия, борьбе с терроризмом, энергетическом сотрудничестве. Важно отметить и то, что новая американская администрация буквально с первых дней своей победы на выборах стала подавать «добрые сигналы» России.

Еще в конце прошлого года заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков говорил о заинтересованности в организации личной встречи Медведева с Обамой. «Мы заранее готовим событие такого масштаба», - констатировал тогда российский дипломат. Кстати, об этом заявлял и премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, правда, определяя сроки такой встречи на лето 2009 года во время саммита «большой восьмерки» в Италии.

Но ход событий, особенно глобальный финансовый и экономический кризис, опережает многие протокольные намерения. Вскоре после своего избрания на пост президента США Обама разговаривал по телефону с главой российского государства. Американская сторона при этом отметила необходимость их личной встречи «как можно раньше в 2009 году».

Уже сам факт начала интенсивного диалога между сторонами при помощи СМИ и по дипломатическим каналам демонстрирует признаки возможного прорыва в развитии российско-американских отношений. Кстати, об этом говорится в недавно опубликованной статье Лаврова в британской газете Guardian. Он связывает с приходом к власти в США Обамы «реальную возможность в преодолении возникающих конфликтов на многосторонней основе».

Это значит, что Москва, признавая важность «личной дипломатии», все же видит ее ограниченные возможности и призывает расширять число участников диалога по решению острых международных проблем. Не случайно Лавров призвал начать с российско-американские договоренности о «формировании действенных процессов и институтов, которые отвечали бы интересам всех стран в области политики и безопасности». А в качестве явлений, неприемлемых в современных условиях с точки зрения Москвы, глава российского МИДа считает планы расширения НАТО, односторонние решения о создании противоракетных систем и существующий формат деятельности ОБСЕ.

Окажется ли готовой сейчас к такого уровня диалогу новая администрация США – покажет время. Не случайно Лавров заявил: «Еще рано высказывать определенные мнения о последствиях перемен в Белом доме для остального мира».

Что же касается России, то в условиях разворачивающегося процесса модернизации она пытается за счет выработки наиболее эффективного внешнеполитического курса получить дополнительный ресурс, прежде всего, для решения своих внутренних задач. В этом должны быть заинтересованы и США, если учесть, что процессы глобализации привели к формированию такого многополярного мира, в котором им придется затратить немало усилий для возможного возврата и укрепления своего прежнего влияния. Для достижения этой цели, как, например, отмечают эксперты американского Национального совета по разведке, опоры только на собственный потенциал или расширение сотрудничества только с одними своими традиционными союзниками уже недостаточно. Поэтому Вашингтону следовало бы отказаться от попыток превращать внешнюю политику в «арену конфронтации», а использовать возможности России в деле качественного изменения мира.

Если такое удастся, то тогда и появятся все основания говорить о наступлении в мире «эры Обамы».