Возрождение статуса

Отметим сразу, Давосский форум вызывает в российском общественном сознании неоднозначную реакцию. Причины этого обстоятельства еще предстоит изучить историкам. Но многие это связывают с воспоминаниями о том, как в 1996 году именно в Давосе был создан пул крупных российских предпринимателей, задавшихся целью сохранить на посту президента России Бориса Ельцина. В благодарность за эту поддержку предприниматели получили право участвовать в залоговых аукционах, в результате которых они стали собственниками крупнейших российских активов. Организатором этой схемы был ныне опальный олигарх Борис Березовский.

Так, с Давоса начиналась в России «эпоха олигархов». Полагаем не случайно то, что позже стали создаваться параллельные международные «площадки» для диалога между представителями мировой политической и экономической элиты - экономические форумы в Лондоне и в Санкт-Петербурге. Одно время это попахивало конфронтационной идеологией, состязательностью по числу и статусу представительства и по значимости обсуждаемых проблем. Тем не менее игнорировать полностью Давос в России отказались.

На последнем форуме, который проходил с 23 по 27 января 2007 года, российская делегация была одной из самых малочисленных за всю историю. Руководителем делегации был вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин, который сделал знаменитое памятное экономистам заявление о том, что Россия является «островом стабильности в условиях мирового финансового кризиса». Такое эмоциональное заявление главного финансиста страны тогда затмило все другие заявления членов российской делегации. А жаль. Ведь тогда еще вице-премьер России Дмитрий Медведев сделал важное по своей значимости политическое заявление.

«Сегодня мы строим новые институты, основанные на базовых принципах полноценной демократии... без ненужных дополнительных определений, - говорил он. - Россия - это страна, которая в XX веке была подвергнута тяжелейшим испытаниям: революциям, гражданской войне, мировым войнам, экономическому коллапсу... Мы хорошо понимаем, что еще ни одно недемократическое государство не стало по-настоящему процветающим. По одной простой причине: свобода - лучше несвободы. Являясь одновременно и членом «большой восьмерки» и оставаясь при этом развивающейся экономикой, Россия находится в уникальной позиции: мы можем позволить себе не догонять кого бы то ни было в способах производства товаров и услуг, а создавать новый технологический уклад».

Основы для нового технологического уклада в России действительно были созданы. Если бы еще три-четыре года спокойного социально-экономического развития, то страна вышла бы на новые качественные рубежи. Но помешал разразившийся в сентябре 2008 года мировой финансовый и экономический кризис. Он спутал многие планы и прогнозы не только российских политиков. В хаосе оказались ведущие международные экономические институты, претендовавшие ранее на эксклюзивность своих расчетов.

Об этом красноречиво говорил на Давосском форуме его чуть ли не постоянный участник, глава госкорпорации «Роснано» Анатолий Чубайс: «Я не знаю, что делать с мировой экономикой. Я знаю, что делать в России. Если невозможно сделать реальный прогноз по мировой экономике (а все существующие сегодня прогнозы постоянно пересматриваются - недавно прогнозировался рост мирового ВВП на 3,5%, затем показатель был опущен до 2,5%, потом до 1,5%, и, наконец, до 1%), то, вырабатывая годовую стратегию, ты обязан взять в расчет самый плохой сценарий из всех».

Действительно, как показывают события, никто не готов сегодня дать точный диагноз нынешнему кризису, его продолжительности, определить точные парамерты выхода из него.

Даже президент США Барак Обама, который в немалой степени обязан своей победой на выборах заявлениями о том, что «знает, как выйти из сложной ситуации», с немалыми сложностями проводит свой новый план поддержки финансовой системы США через Конгресс. «Скоро министр финансов США Тим Гейтнер объявит о новой стратегии восстановления нашей финансовой системы, которая позволит восстановить кредитование семей и бизнеса», - заявил на днях Обама. Но нынешний Белый дом почему-то отказался презентовать в Давосе этот план и отказался на сей раз посылать туда своего официального представителя.

«Отдуваться» за чужие грехи Обаме не хочется, а свои успехи он готов определить только года через два или три. Вот почему тон, заданный премьер-министром России Владимиром Путиным в Давосе, привлек повышенное внимание, поскольку он предложил проанализировать глубинные причины кризиса и определил ряд мер для его преодоления и построения новых финансово-экономических отношений, чтобы не допустить повторения подобных сценариев в будущем.

Удачная игра на выезде

Речь, с которой выступил Путин в Давосе, сейчас активно «препарируется» многими отечественными и зарубежными аналитиками. Объективности ради заметим, что в ее адрес уже отпущено немало критических стрел со стороны тех, которые, видимо, лучше всех знают, «что нужно делать в нынешних условиях». Но правда и в том, что критика в адрес главы российского Правительства носит в большинстве своем компилятивный характер. Достаточно, например, привести комментарии по этому поводу бывшего министра финансов США в администрации Билла Клинтона Ларри Саммерса. По его мнению, в России «только цена на нефть и стала причиной всех перемен». Что касается государственной экономической политики в России, то, как считает Саммерс, «в некоторых сферах достигнут прогресс, но вместе с этим увеличилась коррупция, еще более увеличился разрыв между богатыми и бедными. Очень удивительно, что предполагаемый экономический прогресс в России гораздо меньше повлиял на большинство социальных индикаторов в российском обществе, чем можно было бы ожидать».

Слов нет, в России есть проблемы, и об этом открыто говорят ее руководители. Но главный смысл речи Путина заключался в ином. Мало кто обратил внимание на то, что он по сути продолжил развитие «тезисов», озвученных на предыдущем форуме в Давосе Медведевым.

Во-первых, Путин показал, что российская экономическая политика ориентирована на совмещение усилий и интересов правительств развитых стран по преодолению кризиса. Следовательно, Россия, вопреки некоторым прогнозам о возврате чуть ли не к модели «мобилизационной экономики», продолжит путь к интеграции в мировую экономическую систему.

Во-вторых, определена позиция об ограниченности желания власти наращивать усилия по вмешательству в экономику, отказ от принципов поголовной национализации проблемных компаний.

В-третьих, заявлена инициатива по созданию нового международно-правового механизма энергетической безопасности, что расширяет возможности диалога по обеспечению нового мирового энергетического мироустройства, в котором Россия будет по-прежнему выступать на главных ролях. Мировая экономика на этапе выхода из экономического кризиса может столкнуться с нехваткой энергетических ресурсов, заявил Путин. В этой связи он предложил заняться выработкой механизмов ответственности всех участников энергетического рынка и разработкой новой договорно-правовой базы в сфере энергетики.

В-четвертых, Россия выступила с предостережением отказаться от рискованной финансовой политики таких стран, как США, которая привела к нынешнему кризису.

В-пятых, констатировался факт изменившегося баланса сил в мире, что предусматривает модернизацию так называемых международных регуляторов и ужесточение требований к мировой финансовой системе. По словам Путина, дала сбой система глобального экономического роста, «когда один центр практически бесконтрольно печатал деньги и потреблял благо», а другие выпускали дешевые товары. В такой ситуации большинство стран оказалось за рамками принятия экономических финансовых решений.

И, наконец, в-шестых, Россия призвала к акции списания долгов и «плохих активов» бизнеса. Это позволит освободиться от «виртуальных денег и дутых отчетов». Более того, Путин констатировал, что зависимость от единой мировой валюты стала опасной и необходимо перейти к формированию нескольких независимых финансовых центров: «Было бы целесообразным способствовать объективному процессу появления в будущем нескольких сильных региональных валют».

Волхвы с Востока

Бессменный президент экономического форума в Давосе Клаус Шваб, представляя Путину слово, сделал примечательное признание: «Премьер-министр России – наш первый оратор. Вы в первых рядах борьбы с экономическим кризисом! Ни один современный вопрос, начиная с терроризма и заканчивая проблемами климата, не может быть решен без участия России. Россия была и остается вызовом мировому сообществу».

Понятно, что в данном контексте речь шла не об имевших место в недалеком прошлом военных или иных вызовах, что характеризовало эпоху «холодной войны». Просто, подобно старым европейским мудрецам, Шваб дал понять, что ждет «волхвов с Востока».

В этом смысле Запад уже начал движение к переосмыслению проблем, вызванных современным кризисом. Ранее президент Франции Николя Саркози на конференции, посвященной будущему мировых финансов в Париже, выразил протест против финансовых спекулянтов, «извративших капитализм», который «должен быть перестроен с учетом новой роли правительств и морали». Его поддержал и экс-премьер Великобритании Тони Блэр, который также раскритиковал «безнравственную систему, где логика рынков извиняет все, где деньги следуют за деньгами». Поэтому в этом смысле речь Путина в Давосе как бы дополняет «тезисы» Саркози и Блэра. Но не совсем.

Например, канцлер Германии Ангела Меркель считает, что мировые финансовые рынки требуют новых правил. Она с сожалением говорила о «горах долга, который мы накапливаем, чтобы сражаться с кризисом». Но как она вынуждена была признать, «в настоящий момент нет никакой другой возможности».

Это - демонстрация типичного технократического подхода к решению проблем мирового кризиса, когда ставка делается именно на модернизацию, а не на упразднение дискредитировавших себя мировых финансовых институтов. Поэтому в этом смысле речь Путина в Давосе является определенным синтезом «тезисов» Саркози - Блэра и Меркель. Отсюда следует, что в скором будущем можно ожидать некой идейной синергетики, которая вполне уместна накануне саммита «двадцатки» в Лондоне.

Пока же все сверяют часы, просчитывают возможности и договариваются о координации действий по выводу национальных экономик из кризиса.