Если обратиться к традиционному формату международного позиционирования, то любая держава, претендующая на звание Великой, практически всегда формирует блок опорных режимов на ключевых направлениях собственной деятельности. Простая статистика говорит о том, что на сегодняшний день у нас этих направлений нет либо они не совпадают с теми, которые официально декларируются.

В частности, так называемый «европейский театр», до недавнего времени рассматривавшийся в качестве зоны эффективного российского влияния, потерян, если не навсегда, то на ближайшие пять лет.

Европа не поможет

Абсолютно непродуктивной оказалась модель «личной дружбы» первых лиц.

После событий на Кавказе, ранее считавшиеся беспроигрышными немецкие связи были фактически девальвированы Ангелой Меркель. По самому острому для России вопросу – о членстве в НАТО Грузии и Украины у немецкого канцлера нет ни тени сомнений. Об этом она заявила на сентябрьской встрече с премьер-министром Швеции Фредриком Райнфельдом. «Мы обсудили то, каковы должны быть следующие шаги. Бесспорно, что следующая ступень - это План действий по членству в НАТО. Это еще не членство в НАТО, но путь в направлении к нему», - заявила Меркель.

«Я должна вновь обратиться к бухарестскому документу. Тогда всеми государствами-членами НАТО было четко зафиксировано, что Украина и Грузия будут членами Союза. Такова была моя позиция и позиция других стран-участников… ни у кого из нынешних членов альянса не вызывает сомнений». Вот и вся любовь. Потраченные фактически впустую усилия на создание братского союза Путин – Шредер. Более того, как следует из вялой, натянуто-позитивной реляции Меркель по поводу перспектив «Северного потока», наши планы протянуть альтернативную трубу в Европу на сегодня полностью зависят от уступчивости Кремля в вопросе территориальной целостности Грузии.

Не сыграла и итальянская карта. При всех плюсах «защиты Берлускони», когда по его настоянию из заключительного текста резолюции по итогам экстренного саммита ЕС по Грузии убрали выражение о «непропорциональных действиях России», это была лишь малая доля того «позитива», на который рассчитывало российское руководство. Не помогли обещания войти в положение гибнущей «Алиталиа» и более чем привлекательные заказы, «засветившие» итальянскому автопрому.

По сути, оказалось, что европейскую дружбу завоевать можно лишь временно, притом, что в качестве платы за хорошие отношения потенциально лояльные России лидеры готовы принимать не столько экономические дивиденды, которые в их глазах выглядят естественным дополнением к взаимной коммерческой активности, а верность «демократическим» завоеваниям западного мира.

Братья меньшие

Тем не менее розыгрыш большого «европейского гамбита» нельзя назвать самым неудачным в общем раскладе российской внешнеполитической игры. Наиболее проблемным остается ближнее окружение страны, сформировавшееся из бывших советских республик. Ни одну из них при всех формальных реверансах в сторону Кремля невозможно зачислить в категорию союзников. Это относится как к кавказским соседям (Азербайджан, Армения), так и к азиатскому «пулу» (Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Киргизия). Внешне лояльные азиатские лидеры уже два года назад отработали резервный вариант патронажа и частично переориентировались на Китай. Азербайджан по той же схеме большую часть своего политического капитала разместил на турецких счетах.

Теперь о самом неприятном. При всей незначительности экономик и мизерности политического влияния, к числу действенных и откровенных недоброжелателей России следует отнести три балтийские республики и Грузию. Если отталкиваться от заявлений местного президента, на грани этой категории балансирует и Украина. Очевидные экономические несогласованности и наличие потенциально спорных территорий одномоментно и конъюнктурно могут отбросить официальный Киев в сторону малой постсоветской Антанты. Учитывая позицию Кремля по вопросу самостийности Приднестровья, подобная перспектива может реализоваться и в отношениях с Молдавией.

Варшавская история

Проблемы сходного свойства просматриваются и в категории бывших соратников по оружию. Зона влияния достопамятного Варшавского договора фактически перешла по контроль НАТО. По сей день все попытки России извлечь хоть какие-то дивиденды из братьев славян и иже с ними наталкивались на демонстративное неприятие местных элит. Под давлением госдепартамента США Болгария «замотала» переговоры про проекту «Голубой поток», Чехия и Польша размещают на своей территории системы ПРО, Румыния не скрывает своих намерений включить Молдавию в свою сферу влияния.

Заметим, что мотивы румынских руководителей не являются уникальным примером геошизофрении. Мечты о Великой Румынии даже отдаленно не могут соперничать по размаху замысла с польскими планами возрождения Речи Посполитой (государство, объединявшее в XVI – XVIII вв. территории нынешних Польши, Литвы, Белоруссии и Украины). Первый шаг уже сделан. Западные попечители охотно поручили Варшаве присматривать за Киевом, и возможно, грядущий совместный чемпионат Европы по футболу, формально поделенный между Польшей и Украиной, станет первой демонстрацией возрождения забытого единства. Забавно, но факт, в Варшаве с завидным напором поговаривают о том, что в Литве также есть приличные футбольные поля. Если не на уровне официальных матчей, то в категории товарищеских встреч Вильнюс вполне может присоединиться к польско-украинскому тандему.

Тема не нова. Модель создания малых Антант опробована в еще 20-е – 30-е годы прошлого века и была сориентирована на отсечение Советской России. Нынче отсекают Россию Путина. И если четыре года назад внешняя эффективность персональных тандемов Путин-Шредер, Путин-Ширак, Путин-Берлускони позволяла надеяться на возвращение России в европейские пенаты, то сегодня возможность такого ремейка выглядит почти несбыточной. Успокоительные увещевания отечественного руководства по поводу того, что в момент общей беды нас снова позовут к европейскому столу, можно рассматривать исключительно как тактический ход. Тем более что серьезный разговор о развороте российских экономических приоритетов на 180 градусов в Кремле начался еще в июле этого года. Другие варианты просто не просматриваются. Оставшись без союзников и опорных экономических партнеров, Россия оказалась вытолкнута на единственную оставшуюся дорогу – азиатскую.

Прирастать к Китаю

Новые геополитические реалии в значительной степени определены развивающимся экономическим кризисом. Нарастающий эгоизм региональных экономик и консолидация внутри сложившихся континентальных групп позволяет с высокой степенью вероятности говорить о трансформации глобалистской модели в кластерную. В рамках этой новой геополитической парадигмы явно просматриваются три блока: Американский с опорой на США, Европейский с опорой на Германию и Азиатский с опорой на Китай и Индию. Как следствие – формирование трехчастной разделенной валютной корзины (доллар-евро-юань). В такой ситуации Россия может либо остаться в положении транзитной территории (своеобразный Великий шелковый путь, увеличенный до размеров страны), либо постараться найти свое место в азиатском кластере. И здесь, при всей непривычности новых реалий, просматриваются некоторые позитивные моменты.

Исторически самая желанная для России европейская дорога была и фактически остается самой неудобной. Цифры прямых людских и материальных потерь, которые за последние триста с небольшим лет понесло наше государство, участвуя в большой европейской политике, мягко говоря, удручают. По самым скромным подсчетам, в локальных, континентальных и мировых конфликтах европейского происхождения Россия потеряла более 100 миллионов человек и больше трех четвертей исторически накопленного национального богатства. С другой стороны, азиатское направление всегда приносило быстрые и практически бескровные результаты. Экспансия России на Восток дала не только 70 процентов территориального прироста, но и обеспечила нынешнюю сырьевую базу РФ. Понятно, что за вход в азиатский клуб придется заплатить, но, учитывая существующую традицию, цена не будет неподъемной.