Коммунистический Китай в глазах образованного, читай «европейски зашоренного», человека выглядит как жесткая азиатско-коммунистическая диктатура, где свобода личности полностью подавлена и полностью отсутствуют права человека. Примеры подобных обществ мы можем найти в истории как европейских, так и народов других континентов. Но всех их отличало, что они не могли существовать в течение длительного времени (пожалуй, наиболее продолжительным было существование Советского Союза) и что самое главное, эти страны не могли продемонстрировать успешное экономическое развитие. Без того, чтобы личность не ощущала себя свободной и открытой к новому, достичь продолжительный экономических и технологических успехов невозможно, так как бизнес и экономика являются одними из многих проявлений состояния «общественного духа». Наблюдая за развитием Китая на протяжении последних 30 лет, мы не можем не признать, что человеческая личность в Китае обладает широкими возможностями для своей успешной экономической реализации.

Свобода разных уровней

Социологические исследования в Китае в традиционном «западном» понимании этого слова не проводились или недоступны для иностранных специалистов, но многочисленные эмпирические данные свидетельствуют о том, что подавляющее количество китайцев различных социальных уровней чувствуют себя вполне комфортно в своей стране и не желают покидать ее несмотря на то, что китайское руководство всячески стимулирует китайскую эмиграцию. По всей видимости, мы имеем дело с социальной средой, которая сильно отличается от нашей.

Прежде всего, необходимо сказать, что КНР не представляет собой жестко централизованную сверху донизу государственную систему. Скорее, она напоминает очень сложную политическую структуру с запутанными взаимосвязями, причем внешне все демонстрируют единство. Китайское общество разбито на множество вертикальных и горизонтальных страт, которые обладают зачастую большей политической и экономической свободой, чем могут позволить себе автономные регионы «цивилизованных» европейских государств.

Различные источники нам показывают, что региональные власти зачастую проводят свою независимую экономическую и политическую линию от центральных властей. Конечно, это не касается общих принципов, но региональные власти практически не допускают в свою структуру представителей вышестоящих властей. Деньги и власть на местах принадлежат местным политическим элитам, которые не задумываясь отказываются выполнять указания сверху, если это касается их прав и привилегий. Фактически между выше и нижестоящими органами существует негласное соглашение о том, что они не вмешиваются в дела друг друга. Характерными в этом отношении являются свидетельства иностранцев, которые говорили о том, что иногда местные чиновники просто отказывались с ними разговаривать и что-либо делать для них, несмотря на то, что с ними были представители вышестоящих органов. Для того чтобы иметь возможность строить успешный бизнес, в Китае в большей степени необходимо иметь хорошие личные отношения с местными лидерами, чем опираться на поддержку сверху.

Региональность и клановость китайского общества проявляется и на высших уровнях. Человек в китайском обществе не имеет возможности самостоятельно подниматься по иерархической лестнице, он должен подниматься в рамках или вместе с выдвиженцами своей региональной структуры. Эта система напоминает кастовую систему Индии, хотя она и не столь ярко социально вычерчена. Дополнительным штрихом к китайской социальной структуре является органичное присутствие в ней организованной и неорганизованной преступности, услугами которой пользуются в том числе и представители чиновничества различных уровней. Азартные игры, проституция – официально запрещены в Китае, но негласно они существуют повсеместно и не преследуются властями, если не выходят за очерченные им рамки дозволенного.

Социальная структура современного китайского общества мало чем отличается от традиционного, зато сильно отличается от «западного». Схематично китайское общество можно представить в виде пирамиды, где низший слой обладает очень широкими правами. На уровне деревни, городского района все местные вопросы, и прежде всего вопросы выборов местных руководителей, управления, включая судебные разбирательства, вопросы, касающиеся прав собственности, включая передачу ее и наследование, решаются непосредственно местными жителями, которые ревностно охраняют свои права от влияния вышестоящих органов. Можно сказать, что на этом уровне китайцы обладают практически ничем не ограниченными гражданскими правами.

На другом полюсе этой пирамиды, мы наблюдаем значительное ограничение прав и свобод личности. Но в значительной степени это выглядит как само ограничение, когда свобода заменяется конфуцианскими принципами восприятия жизни, среди которых важнейшими являются стремление к продвижению по службе, достижения уважения окружающих, получение признанного статуса. Причем практически нет никакой разницы, делает человек карьеру на государственной службе или занимается частным бизнесом. Необходимым для успешного карьерного роста является постоянная демонстрация заботы о своем регионе и стране в целом, преданность своему клану и вышестоящему чиновнику. Если мы рассмотрим всю китайскую «социальную пирамиду», то мы сможем увидеть постепенный переход от низшего уровня к высшему с заменой элементов свободы на статус и положение. Подобная, или близкая к этому социальная модель существовала в Китае на протяжении многих столетий, если не тысячелетий. То, что она восстановилась, показывает ее жизнестойкость. Она сильно отличается от западной демократии, но это не значит, что она уступает ей. Китайские иероглифы сильно отличаются от западной письменности, но это не значит, что они менее эффективны в китайской жизни.

Конечно, в китайском обществе, как и в любом другом, постоянно возникают процессы, направленные на размывание его. Китайские политики указывают, что в современных условиях самой серьезной проблемой, разрушающей китайское общество, является коррупция. Можно привести массу примеров того, как китайские чиновники разного уровня воровали миллионы и десятки миллионов юаней, и некоторым из них даже удавалось убегать из Китая, но если чиновник попадался, то наказание бывало очень суровое, начиная от многолетнего тюремного заключения и кончая расстрелом. Так, в сентябре 2008 г.пекинский городской суд приговорил бывшего мэра Пекина к расстрелу с отсрочкой выполнения на два года.

Принципы в решении кризисов

Восточное общество, по мнению многих исследователей, более жестоко и беспощадно к людям, чем западное. Казалось бы, что расстрел армией протестующих китайских студентов на площади Тьеньаньмэн в Пекине в 1989 г., репрессии в годы широко известной «культурной революции» подтверждают это. Но и в этом вопросе не все так просто. Давайте посмотрим на уровни. Низший уровень подвергается самым жестким физическим воздействиям. В 1989 г. мы видели, как студентов давили танками. Но если мы посмотрим, что стало с руководителями, то увидим, что отношение к ним было намного гуманнее. Да, они арестовываются, изолируются от общества. Но они не подвергаются серьезному физическому воздействию, они не лишаются возможности заниматься интеллектуальным трудом и в случае необходимости могут быть востребованы истеблишментом. Зачастую они просто находятся под домашним арестом, а еще чаще высылаются в сельскую местность, где, как правило, занимают посты в местной бюрократии. Ярким примером в этом отношении является архитектор и создатель современного Китая Дэн Сяопин, который с 1964 по 1971 гг. дважды на несколько лет высылался из Пекина «в трудовые сельские лагеря».

В современном китайском руководстве идет постоянная борьба различных политических элит и региональных кланов. Смены первых лиц в китайском руководстве уже в XXI веке и корректировка политического и экономического курса являются проявлением этого. Но сейчас мы должны признать, что китайские политические элиты достигли политического консенсуса и им удалось в значительной степени добиться стабильности и развития китайского общества.

В этом отношении весьма характерны традиционные китайские воззрения на политическое развитие общества. Согласно им политически социум развивается по нескольким этапам, полный цикл которых занимает 300-400 лет. Первый этап, продолжительностью 30 - 50 лет, - это начальный период становления и стабилизации общества, во время которого возможны острые социальные конфликты, но которые быстро урегулируются; второй, продолжительностью 150 - 200 лет, - период поступательного развития общества, достижения его расцвета, которое характеризуется стабильностью, гармоничностью и социальным единством; третий, 50-100 лет, период замедления развития, «старения» общества, потеря им потенций для развития; четвертый, продолжительность в зависимости от исторических условий может колебаться от нескольких до 200 лет, - это период деградации и развала общества, который характеризуется экономическим упадком и социальными катаклизмами.

Если мы посмотрим на современное китайское общество, то увидим, что, образовавшись в 1951 г., оно прошло или почти прошло первый этап своего становления. А это означает, что, согласно китайскому пониманию социального развития, оно консолидировалось, социальная структура стабилизировалась и оно готово к длительному поступательному всестороннему развитию. Преодоление КНР современного финансового кризиса будет являться показателем того, действительно ли китайское общество вошло второй этап развития.