Пока что основной тренд политических усилий официальной Риги смещается в сторону строительства допотопной угольной станции и отказа от запланированного ранее производства электроэнергии на российском газе в силу собственных страхов и неблагоприятной конъюнктуры на мировые цены по данному сырью. Вместе с тем в Латвии все чаще начали задумываться о развитии собственной атомной энергетики. Следует отметить, что еще несколько лет назад подобные разговоры вслух были просто невозможными из-за инерции настроений периода «Атмоды» (1988 - 1991), когда экологическая тематика стала одним из главных орудий в рекрутировании латышского населения на «борьбу с системой». Тогда не только звучали лозунги о «вреде советских военных для хрупкой латвийской природы», «кошмарных» последствиях нахождения Риги в московском часовом поясе и необходимости избавиться от планов строительства Рижского метро, но и провозглашалась полная денуклеаризация Латвии на все времена.

В результате этой политической кампании, а также вследствие утраты воли к развитию научно-производственных связей с Россией Саласпилсский исследовательский ядерный реактор в июне 1998 года был остановлен. В 1999 году латвийские власти утвердили концепцию его ликвидации и демонтажа. В освобожденных от реактора помещениях, согласно решению правительства, принятому еще в ноябре 2004 года, должен был разместиться циклотрон в интересах развития местной медицины. Но и этого не случилось. В июле 2007 года Кабинет министров Латвии издал распоряжение «Об утверждении ликвидации и демонтажа Саласпилсского ядерного реактора», приняв тем самым окончательное решение и о ликвидации когорты местных специалистов-атомщиков. Финалом участия Латвии в советской программе развития ядерных исследований стало то, что отработанные тепловыделяющие сборки реактора в целях предотвращения распространения ядерного оружия и уменьшения угрозы международного терроризма были по соответствующему межгосударственному соглашению от 3 декабря 2007 года вывезены в Россию и переработаны на профильном ПО «Маяк».

И вот сейчас, когда в Латвии растет недовольство «провисанием» польско-прибалтийского проекта Игналины-2, в котором Варшава и Вильнюс крепко потеснили остальных «концессионеров» и до сих пор не определились со сроками и конкретными участниками реализации этого начинания, в Риге раздаются голоса о необходимости собственной программы использования мирного атома. Робкие заявления на этот счет встречались на страницах латышских газет еще несколько месяцев назад, но теперь в дискуссию включился президент Латвийской Академии наук (ЛАН) Юрис Экманис. По его мнению, возможность строительства латвийской станции нужно будет оценить после закрытия Игналинской АЭС - с учетом того, что «в мире нет недостатка энергии, есть недостаток средств». Вердикт президента ЛАН звучит довольно категорично: «Около 2020 года, если не будет более дешевого варианта, нам придется подумать о собственной АЭС». В пику правительству он не преминул заметить, что атомные электростанции для окружающей среды не являются более вредными, чем, например, угольные ТЭЦ: «Посчитайте, сколько в мире термоэлектростанций, которые работают на угле, нефти и так далее, и которые выбрасывают в воздух не только углекислый газ, но и серу. У АЭС таких выбросов нет. Вопрос лишь в том, как тщательно мы храним отработанное топливо, объем которого несравнимо меньше, чем у любой угольной станции».

Следует отметить, что опыт возврата этого топлива в Россию уже имеется, а как там будет при взаимодействии с западными странами, сегодня никто всерьез прогнозировать не может. Тем не менее оппозиция, касающаяся сотрудничества с Москвой по развитию мирного атома в Латвии, остается непропорционально большой, причем в ней превалирует иррациональный страх и политико-психологическая зависимость местного истеблишмента от Вашингтона и Брюсселя. Если интерес к созданию АЭС на территории Латвии вырастет до уровня национального приоритета, то официальной Риге придется выбирать между ее возведением по принципу «дольше и дороже» с западными партнерами или строительством на взаимовыгодных условиях с Россией.