Конечно, катастрофическое падение Уолл-стрит многие предрекали. Нечто такое, чего многие боялись, но надеялись, что этого все же не случится. Голоса тех, кто указывал на опасность безудержного роста государственного долга и безудержного роста объема «шальных денег» на бирже, не желали слушать. От них отмахивались, называя безнадежными пессимистами. Теперь, похоже, уже не осталось оптимистов. Пикирующее падение индекса Доу-Джонса вопреки пожарному «плану Полсона» – лишнее тому доказательство. Слепая вера в неуклонный рост и саморегуляцию рынка в одночасье обернулась такой паникой на бирже и таким недоверием к финансовой системе, о которой нынешние поколения знали лишь из истории «великой депрессии».

Осмысление кризиса будет долгим, но оно необходимо. Некая новая экономическая реальность вырастает из пучины кризиса, но ее контуры пока что не видны. Делать прогнозы и предсказания уже мало кто решается. Очевидные уроки состоят в том, что крах американской экономики обернется мировым крахом, что государство не может вечно жить в долг, государственное регулирование необходимо. Мы знаем, чего больше делать нельзя, но не знаем толком, как выбраться из трясины.

Кризис пришел внезапно, кажется, для него невозможно было найти более неподходящего времени (прямо накануне президентских выборов). И никто из кандидатов на пост президента не знает рецепта лечения от болезни, поразившей экономику. Пронзительной болью приходит осознание того, что многочисленные национальные и международные финансовые и аналитические структуры оказались бессильными и неэффективными. Все, что было создано с целью недопущения кризисов подобного масштаба, не сработало. Американская экономика выстоит, в ее основе, как-никак, мощный промышленный и технологический потенциал, огромная инфраструктура и многочисленные квалифицированные кадры. Но американцам придется расстаться с привычкой богатеть год за годом. США в свое время справились с «великой депрессией», мировая война только укрепила их. Америка рано или поздно справится и с нынешним кризисом. Вопрос в том, какую цену заплатит за это нация. А вот с ролью вселенского либерального экономического наставника, видимо, придется распрощаться.