География Саакашвили

Истоки исторических и географических познаний нынешнего главы грузинского государства - тема особого изучения. Сегодня речь идет всего лишь о вводе Михаилом Саакашвили в оборот большой политики несколько подзабытых даже специалистами историко-географических архетипов. Например, на днях он сделал странное заявление: «Россия, признав независимость Южной Осетии и Абхазии, хочет силой изменить границы Европы». Эта фраза весьма красноречива, поскольку речь идет не о выходе из состава Грузии двух бывших «мятежных» территорий, а о судьбе ни много ни мало целого континента. До этого же Михаил Саакашвили горячо убеждал европейских парламентариев: «Грузия как европейское государство древнее и Германии, и Франции, поскольку является второй страной, которая приняла христианство еще в четвертом веке и которая генетически сохранила европейскую устремленность. Мы не новая Европа и не старая Европа. Мы - древнейшая Европа».

Еще одно клише, которое активно внедрял президент Грузии в Европе: «Хочу отметить, что территория Грузии в два раза больше, чем территория Нидерландов, чем Словакия. Но я нигде не видел в прессе упоминаний про «маленькие Нидерланды» или Словакию. Почему тогда Грузия должна считаться маленькой?» Действительно, почему?

Совсем не школьная программа

Начнем с первого тезиса Саакашвили о границах Европы. Эта проблема дискутировалась еще в глубокой древности. Впервые границу между Европой и Азией наметили греческие ученые. Они проводили ее по Черному морю. Затем римляне «сместили» границу на реку Дон и Азовское море.

Арабские ученые «отодвинули» ее еще дальше на восток к рекам Волга и Кама. А западноевропейские ученые и путешественники принимали за восточную границу Европы реку Обь или Енисей, а порой даже дальневосточное побережье. И только в начале XVIII века граница была проведена по Уральским горам, где прочно закрепилась и удерживается до наших дней. Заслуга в этом принадлежит видному государственному деятелю, известному историку и первому исследователю Урала Василию Никитичу Татищеву.

Тем не менее во времена СССР в зарубежной географической литературе часто границы Европы обозначали, исходя прежде всего из геополитических соображений. Тогда выстраивалась следующая схема: граница Европы расположена вдоль западных рубежей СССР, который всецело является «азиатской державой».

Затем в 60-х годах, в период так называемой разрядки международной напряженности, на Западе была возрождена теория, выдвинутая еще в XIX веке, о наличии только одного материка - Евразия. Тем не менее и тогда было предложено поделить Евразию на шесть субконтинентов: Европейский, СССР, Китай, Индия, Юго-Восточная и Юго-Западная Азия.

Опять выходило, что Европейский субконтинент - это все же не территория СССР.

Что же касается позиции советских географов, то они квалифицировали эту проблему как чисто академическую, хотя признали, что граница между Европой и Азией является не столько понятием физико-географическим, сколько культурно-историческим. Потому что в старину граница Азии и Европы проходила гораздо западнее нынешней, совсем недалеко от Киева, Владимира и Москвы. В этой связи вспомним, что на Дону в 1380 году произошла смертельная схватка возрождающейся под руководством Москвы Руси с Азией. А стрельцам Ивана Грозного пришлось скрестить оружие даже с янычарами знаменитого турецкого султана Сулеймана Великолепного. В этой связи отметим, что именно между Черным и Каспийским морями в течение трех столетий проходил один из фронтов исторического противоборства того, что тогда называли Европой и Азией.

Любопытно, что активно участвовавшие в 60-х годах в научной дискуссии географы тогдашних закавказских республик вопрос о принадлежности Кавказа к Европе или Азии решили следующим образом: азербайджанские и армянские географы отнесли Кавказ к Азии, а грузинские - к Европе.

Теперь поговорим о втором тезисе Саакашвили, согласно которому Грузия была якобы «вторым государством, принявшим христианство».

Под первый страной, понятно, имеется в виду Рим эпохи императора Константина. По его инициативе на созванном в июне 325 года Первом Никейском Вселенском соборе христианство было принято в качестве государственной религии. Историки утверждают, что в его работе принимали участие делегаты из Питиунта (Пицунды), из Воспорского (Босфорского) царства (Керчи), из Скифии, два делегата из Армении и один из Персии. После этого собора, как отмечается на официальном сайте Грузинской Патриархии, в 326 году в Грузии официально было принято христианство.

Но это не «вторая страна», как утверждает Саакашвили, поскольку несколько ранее, в 301 году, христианство было принято в Армении. Хотя и следует отметить, что только в начале V века это произошло в Ирландии, в VI - VII веках в христианство были обращены англы и саксы. В конце VII и VIII веков большая часть территории современных Нидерландов и долины Рейна становится христианской. Но как бы то ни было, Сааакашвили прав только в том, что Грузия опередила многие европейские государства со вступлением в лоно христианского мира. Но он не упоминает о том, что вплоть до VII века грузинские христиане подчинялись Армянской епархии.

Вспомним, что до конца Х века процесс христианизации охватил скандинавские народы, славян Центральной Европы, болгар, Киевскую Русь, а позднее венгров. До того как арабское завоевание принесло с собой ислам, христианство успело распространиться среди некоторых народов Средней Азии, а также исповедовалось небольшими общинами в Китае. Христианство распространилось также вверх по течению Нила, на территории, в настоящее время занимаемые Суданом. То есть в данном случае можно говорить о факторе существования целостного цивилизационного христианского сообщества.

Но после разделения церквей в 1054 году в христианстве появилась геополитическая специфика: Рим и Константинополь стали представлять собой два христианских «больших пространства» со своими геополитическими, политическими, экономическими и культурными интересами. В Европе православие стало восприниматься как Восточная церковь, охватывающая в своих границах северо-запад евразийского континента, Ближний Восток и Северную Африку. А выход на историческую сцену сначала монголов, затем захват турками в 1453 году Константинополя серьезно повлияли на географический кругозор европейцев. Православная Церковь с точки зрения исторической перспективы стала отождествляться с судьбой Византийской империи.

Понятно, какое место в этом раскладе занимала Грузия, которая к тому времени вообще утратила свою единую государственность. При таких обстоятельствах только православная Россия становилась естественным союзником и единственным притягательным геополитическим центром для христианских народов Закавказья - грузин, армян, осетин - ранее ориентировавшихся и искавших опору в Византийской империи. Более того, только Россия могла предоставить им историческую альтернативу, содержащую в себе реальную перспективу сохранения национальной идентичности, традиционной культуры, потенциальную возможность для их социально-экономического и культурного развития.

Что, собственно говоря, и произошло, несмотря на определенные издержки российской политики на кавказском направлении. Но правдой является и то, что христианские народы в Закавказье перестали быть визитной карточкой этого региона как в православной России, так и в католической Европе. Вспомним известное стихотворение А.С. Пушкина. написанное вскоре после посещения Кавказа:

Я видел Азии бесплодные пределы,

Кавказа дальный край, долины обгорелы,

Жилище дикое черкесских табунов,

Подкумка знойный брег, пустынные вершины,

Обвитые венцом летучим облаков.

Поэтому, по мнению швейцарской газеты Le Temps, когда Саакашвили рассуждает о границах Европы, то он «имеет в виду не географическое понятие, а рожденный в недрах Запада так называемый европейский проект».

В эпицентре геополитики

На днях американская газета The International Herald Tribune откровенно писала: «Разделительная линия, нарисованная еще в эпоху «холодной войны», не стерта с политической карты - она лишь сместилась на несколько сот километров к востоку. Хотя все мы живем в Европе, всем понятны и чисто лингвистические и исторические нюансы, и стоящие за ними тонкости европейской политики. Страны к востоку от Европейского союза называют либо «территорией бывшего Советского Союза», «новыми независимыми государствами», но практически никогда «Европой» или даже «Восточной Европой». В таком случае возникает вопрос: «От кого пытается убежать Тбилиси и куда он рвется?»

Все дело в том, что после развала СССР в западных политических и научных кругах стала популярной теория, в соответствии с которой мировые центры и предлагаемые ими геополитические проекты должны сойтись на Кавказе. К тому времени США пытались всеми силами закрепиться в этой зоне, откуда можно было контролировать месторождения энергоресурсов и транспортные маршруты по их доставке в Европу. Сегодня, как считают аналитики, в заданном геополитическом контексте уже определяется экономическое и политическое будущее Кавказа, как минимум на 25 - 40 лет. При этом определены место и роль Грузии в качестве так называемой буферной зоны. Она, как выясняется, должна стать «островом Европа» в «океане Азии». Поэтому Саакашвили и отрабатывает предложенный геополитический сценарий, согласно которому «Север» и «Юг» от границ Грузии представляется «серой ойкуменой», где будут разворачиваться будущие сражения.

Кстати, не случайно еще летом 2006 года известный немецкий военный эксперт Петер Шолл-Латур в книге «Россия в двойных тисках» выставил желательный для Запада сценарий развития событий: рост влияния ислама, наступающего с юга, должен дестабилизировать Северный Кавказ, а затем Татарстан, который превратится в «новое поле битвы». Вслед за этим в «дело» вступит Китай, который «приберет к своим рукам Дальний Восток и Сибирь». Удар по Ирану станет только отвлекающим маневром, поскольку «именно Россия должна быть главным полем ожесточенной войны».

Только при подобном ходе событий, по мнению Шолл-Латура, у Грузии появляется исторический шанс определить свое геополитическое будущее, которое может «распространяться на весь Южный Кавказ». Поэтому западные аналитики рекомендовали Тбилиси не только «столбить место» в регионе, но и развивать свою «миссонерскую» деятельность по «освоению региона», который якобы может в будущем определить зону геополитического влияния Европы на Кавказе.

В этом свете логичными выглядят ранее предпринимаемые Тбилиси шаги по так называемому «расширению кавказского сотрудничества», которое было призвано не стабилизировать ситуацию в регионе, а наоборот - ускорить ход военно-политических событий в соседних Армении, Азербайджане, а также на Северном Кавказе. На наш взгляд, именно с этими обстоятельствами была связана «смелость», с которой Саакашвили пошел на развязывание вооруженной агрессии в Южной Осетии.

Судя по всему, Тбилиси попытался претворить в жизнь сценарий по созданию в регионе управляемого хаоса, дуга которого простерлась бы от Пакистана через Афганистан, Иран, Грузию, Украину до Косово, раздирая единое геополитическое пространство Евразии на несколько зон вооруженных конфликтов. Следующим шагом могло стать развертыванием конфликта между Украиной и Россией, поскольку Киев не делал особого секрета из факта оказания военно-технической поддержки Грузии.

Одновременно планировалось разорвать связи России со «старой» Европой, а границы так называемой «новой Европы» продвинуть в восточном направлении. Более того, геополитическая смычка на постсоветском пространстве по линии Киев-Тбилиси могла создать «европейскую дугу нестабильности» и на Северном Кавказе.

Важно отметить, что при этом к так называемому исламскому фактору, с которым традиционно связываются сейчас все осложнения на Северном Кавказе, мог примешаться и «цивилизационно-европейский». К тому же одновременное ведение Россией двух военных конфликтов (на Кавказе и, скажем, в Крыму) в едином постсоветском геополитическом пространстве и связанная с этим угроза международной изоляции могли сократить возможности активной дипломатии Москвы в случае другого возможного конфликта - американо-иранского.

В случае удачного исхода для Грузии этой операции страны Кавказа сразу оказывались бы в геостратегическом ареале США (проект Wider Europe). Понятно, что первейшим фактором, который был бы призван для определения новой грузинской идентичности, стала бы «матрица христианской Грузии», использование заложенных в ней потенциальных возможностей для решения поставленных задач, а не перенос из Вашингтона или Брюсселя лабораторных «цивилизационных моделей» развития.

Но и тут не все обстоит просто для Саакашвили. Экс-министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили, например, заявлял, что у Саакашвили существовал детальный план раскола Грузинской Церкви. По его словам, он заключался в дискредитации влиятельных духовных лиц, которые якобы являются «российской пятой колонной». Очевидно, что Саакашвили был недоволен постоянными миротворческими инициативами Грузинской Православной Церкви, которая не раз устами своего Предстоятеля призывала Тбилиси наладить добрососедские отношения с Россией.

Вышеизложенное показывает, почему Саакашвили в факторе признания Россией независимости Южной Осетии и Абхазии усмотрел «переход рубежей» обозначенных им геоцивилизационных границ.

Новая «Большая Европа»?

Но для Грузии подготовлена еще одна ловушка. Речь идет о параллельном американском проекте «Большого Ближнего Востока» (Greater Middle East), в котором государства Южного Кавказа рассматриваются вообще как единое целое, без учета имеющегося внутрирегионального разделения на условные «Запад» и «Восток». Любопытно, что и этот проект имеет под собой историческое обоснование: до начала XIX века территория Закавказья и частично Северного Кавказа была поделена между Османской и Персидской империями. Однако этот проект имеет шансы на осуществление только в случае успешного завершения Западом военных операций в Ираке и Афганистане. В любом случае, как с точки зрения «Большой Европы», так и «Большого Ближнего Востока» государства Южного Кавказа оказываются на геополитической периферии, когда они фактически не имеют возможности для самостоятельного маневрирования. А для такого государства, как Грузия, которое имеет повышенную геополитическую чувствительность к любым изменениям внешнего фактора, речь вообще идет о сохранении своей государственности. Хотя бы потому, что Европа, на которую с таким вожделением смотрит сегодня Михаил Саакашвили, всегда может заявить о своих «новых границах», когда на Южном Кавказе запахнет паленым. Вот тогда и будут использованы убедительные аргументы: региональные конфликты, низкий уровень демократии, опасная возможность для вовлечения в эти конфликты и т.д.

Сейчас, после кавказского кризиса, часть тбилисского политического бомонда начинает осознавать элементарную истину: Грузия превращается в экспериментальное поле для осуществления самых необычных геополитических проектов. Сначала Тбилиси создают сомнительную славу «очага демократии» на Южном Кавказе, затем превращают в «плацдарм», с которого можно осуществлять «демократическую агрессию» как против приграничных территорий, так и, не исключено в будущем, против соседних государств как на севере, так и на юге. Не случайно посол США в Грузии Джон Тэфт, несмотря на протесты оппозиции, заявляет, что «на данном этапе господин Саакашвили сдал экзамен на «демократичность», а следовательно - заслуживает получения МАР в декабре 2008 года и последующего форсированного приема в НАТО.

Но в Европе, к которой так любит апеллировать Саакашвили, стали настороженно относиться к грузинскому режиму. По оценке немецкого журнала Der Spiegel, после кавказского кризиса «Запад должен спросить себя, действительно ли он хочет принять такую страну, как Грузия, в НАТО, особенно если это означает необходимость военного вмешательства на Кавказе в случае возникновения подобного конфликта. И к какому сотрудничеству будет он стремиться в будущем с Россией, которая впервые проявила такую же настойчивость, как США, в защите своей сферы влияния».

В Брюсселе размышляют: не лучше ли вновь осуществить «вброс» в большую политику неопределенного термина с размытыми географическими и политическим понятиями, типа «Большой Европы». Причем, никто не знает, означает ли это понимание Европы в географических границах от Гибралтара до Урала, без Грузии, или это Европа с Москвой и тоже, возможно, без Грузии. Если это так, то предложение советских географов считать Грузию Азией начинает находить не только мировоззренческое, но и практическое подтверждение.

Что же касается перспектив «географических тезисов» Саакашвили, то о них хорошо отметили в иранской печати: «Чтобы быть европейцем, недостаточно научиться носить брюки, ездить на машине и говорить по-английски. Нужно иметь мозги, широкий международный кругозор, а не мыслить, как это часто делают в грузинском квартале Авлабар, где все продается и все покупается».