К царствованию Александра III все вышесказанное имеет очень большое отношение.

Еще не так давно это был «тупой солдафон, держиморда, гонитель нацменьшинств, вешатель», словом, образец проклятого самодержавия, железной рукой душившего угнетенный народ и особенно национальные меньшинства.

Причем если бы это с пеной у рта вещали в советские времена, все можно было бы объяснить. Но к Александру III самую лютую ненависть питали и многие представители последней дореволюционной российской интеллигенции, жаждавшие немедленной свободы и демократии. Чем это, вспоминая название знаменитого романа Юрия Трифонова, «нетерпение» обернулось, мы сегодня хорошо понимаем.

Однако сегодня есть и другая крайность. Восхваление мудрого царя – миротворца, ревнителя Отечества, как зеницу ока берегшего православие и мир. Руководитель, при котором Россия не знала войн, стала крупнейшим экспортером зерна, заключила международные союзы, перевооружила армию и флот. Вспоминают слова Менделеева, бывшего одним из самых яростных сторонников политики Александра III. «Миротворец Александр III предвидел суть русских и мировых судеб более и далее своих современников. Люди, прожившие его царствование, ясно сознавали, что тогда наступила известная степень сдержанной сосредоточенности и собирания сил, направленных от блестящих, даже ярких преобразований новшеств предшествовавшего славного царствования – к простой обыденной внутренней деятельности… Мир во всем мире, созданный покойным императором, как высшее общее благо, и действительно укреплен его доброй волею в среде народов, участвующих в прогрессе. Всеобщее признание этого ляжет неувядаемым венком на его могилу и, смеем думать, даст благие плоды повсюду».

Надо прямо сказать, что факты, страницы самой истории неопровержимо склоняют чашу весов в оценке предпоследнего русского императора в сторону апологетов царя-миротворца.

Кем он был, что он на самом деле сделал, что на самом деле происходило в его царствование, мы сегодня можем представить более ярко и зримо. И поможет в этом недавно вышедшая в питерском издательстве «Абрис» книга Ольги Барковец и Александра Крылова-Толстиковича «Александр III – царь-миротворец».

Авторы эти хорошо знакомы всем, кто интересуется русской историей и особенно той ролью, которую в ней сыграл Дом Романовых. Причем их работы, посвященные и последней русской императрице Александре Федоровне, и другим членам императорской фамилии, всегда были основаны на огромном количестве книг, воспоминаний и архивных документов и поданы в обрамлении множества иллюстраций. Не изменяя себе, авторы «Царя-миротворца» разворачивают грандиозное полотно с весенних месяцев 1839 года, когда в герцогстве Гессен - Дармштадтском произошла встреча будущих родителей Александра, наследника русского престола Александра Николаевича, впоследствии Александра II и принцессы Максимилианы Вильгельмины – Августы – Софьи – Марии, также впоследствии императрицы Марии Александровны, и заканчивают повествование холодным октябрьским днем 1894-го, когда отец Иоанн Кронштадтский и супруга императора закрыли глаза Александру III.

Одно из главных достоинств книги – она очень легко написана, и в то же время в ней слышен голос времени. Выверенно, точно, нигде не нарушая гармонии повествования, вводят Ольга Барковец и Александр Крылов-Толстикович в текст многочисленные архивные и мемуарные источники. Указы, распоряжения, пометы на полях докладов, которые делал Александр II, и донесения, которые потом писали Александру III министры и сановники, письма великих князей и дипломатические послания, сопровождавшие нелегкую борьбу России за свое существование среди других держав – все это наполняет книгу каким-то подлинным воздухом прошлого. Личная жизнь царя высвечивается на фоне многочисленных интриг и далеко не простых взаимоотношений родных и придворных.

Перед нами проходит детство тринадцатого императора – ведь Александр III был тринадцатым самодержцем и правил тринадцать лет. Целая глава посвящена болезни и смерти его старшего брата в Ницце. Нелишне напомнить, что был другой наследник, и Александр вовсе не собирался становиться царем, но так получилось, что он обрел сначала невесту покойного брата, датскую принцессу Дагмар, а потом и корону. Мы видим, как он вел себя на полях русско-турецкой войны, командуя Рушукским отрядом под Плевной. Барковец и Крылов-Толстикович разворачивают картину смуты и неуверенности, в которые погрузили Россию народовольцы, преследуя Александра II, и тот крест, который мужественно принял на себя его сын после взрыва на Екатерининском канале.

Его реформы в экономике, жесткое обуздание свобод, которые дал России покойный отец, выверенная, уверенная международная политика, четкое следование православным традициям принесли стране тринадцать лет покоя и экономического подъема.

И все-таки иногда авторы слишком любуются своим героем, огромным русским богатырем, бывшим по поведению и стилю жизни, наверное, наиболее близким к народу среди других российских императоров. Многие считали, что загоняя болезнь вглубь, особенно проблему национальных меньшинств, император сам приблизил грядущую революцию. Но он хотел для своей страны покоя – и он этого добился.

Однажды, услышав предложение министра двора Воронцова-Дашкова отпраздновать день вступления на престол, Александр III осадил его: «Для меня этот день и это событие – никакой не праздник, а тяжкий крест, который я вынужден нести. Отмечать здесь нечего».

Но есть над чем задуматься нам. Сегодня, в эти непростые дни. Понять еще раз, что же такое Россия, какое у нее было прошлое и какое будет будущее. И здесь очень поможет прекрасная книга Ольги Барковец и Александра Крылова-Толстиковича.