Обстановка вокруг Ирана накаляется далеко не впервые. Однако именно в ближайшие недели, то есть до президентских выборов в США можно ожидать драматичного «момента истины». Нанесут ли США совместно с Великобританией, Францией и, возможно, Израилем удары по стратегическим объектам Исламской Республики или ограничатся морской блокадой? Во всяком случае концентрация сразу пяти авианосных соединений в Персидском заливе будет крупнейшей со времен «Бури в пустыне». И вопрос о возможной реакции России на происходящее выходит на первое место.

Москва четко демонстрирует, что не просто имеет стратегические интересы в Иране, но и намерена расширять энергетическое сотрудничество с Тегераном. Для обеспечения этих позиций, как указывает ряд обозревателей, логичным шагом могло бы стать заключение оборонительного военно-политического договора с Ираном. Предусматривающем, в том числе, и возможность размещения на его территории российских военных объектов, что способно в корне изменить геополитическую обстановку в регионе. Оговоримся сразу: пока что Россия лишь озвучивает инициативу по созданию коллективной системы безопасности в заливе. Однако очевидно, что в контексте недавних событий на Кавказе и это «послание» обретает особый подтекст.

Стремление России не допустить дестабилизации или, тем более, разрушения Ирана полностью разделяет Китай, являющийся основным импортером иранских энергоносителей. Так обозначаются контуры возможной стратегической оборонительной «оси» Москва-Тегеран-Пекин. На американском континенте к ней вполне могла бы присоединиться Венесуэла, чей президент Уго Чавес уже сейчас открыто говорит о стратегическом партнерстве как с Россией, так и с Ираном. Главная проблема для США в этой связи состоит в том, что нанесение воздушных ударов по Ирану способно лишь ускорить процесс формирования подобной стратегической «оси». Но и бездействие Вашингтона в сложившейся ситуации, особенно после ослабления грузинского «плацдарма» Америки, будет воспринято в регионе как проявление нерешительности и слабости.