- А в школе вы как учились?

- Отношения с одноклассниками не заладились с самого начала. Мне всегда хотелось чего-то большего, и самое главное – я действительно мог делать нечто большее, чем учить стихотворения, которые знал еще с детства. Но увы, педагоги в России стремятся загнать учащихся в страшное слово «система», сделать людей проще и управляемее, а меня такой расклад не устраивал. Я завидовал парням и девушкам в черных футболках - организаторам рок-концертов. Вся их атрибутика казалась мне чем-то запредельно интересным: была в них некая манящая скрытность. Черные бейсболки, бейджики на веревочках с надписью «артист», дающие возможность прохода в любое место в клубе. Мне нравились завистливые взгляды толпы, смотрящие на артистов и на их менеджмент, мне сносил голову вид автобуса артистов, нравилась серьезность действия, нравилось, как музыканты выходят на сцену и дают первый аккорд…

- Какой была ваша первая работа?

- Когда мне исполнилось 16 лет, я просто пошел в самое крупное казино Нижнего Новгорода. Узнав о том, что туда привозят звезд каждую пятницу, я напросился на работу и уже через 4 дня сопровождал первую знаменитость в момент пребывания ее в Нижнем Новгороде.

- А никогда не было желания самому играть?

- Безусловно, музыку хотелось играть самому, но поварившись в музыкальной тусовке несколько месяцев, я строго усвоил для себя правило: есть музыканты-технари - научить играть можно любого на любом инструменте. Выучить аккорды - это не мировое свершение. Можно заниматься по 8 часов в день, а музыкантом ты от этого не станешь: музыкант - это состояние души. Музыка должна быть вкусной, а чтобы она получилась таковой, от инструмента в руках надо сходить с ума. Все это мне импонировало, но мне хотелось чего-то большего... Тем более, что организаторские способности и шило в определенном месте покоя мне не давали, а для профессиональных занятий музыкой не хватало элементарного «хочу».

- Каким был ваш первый опыт работы в качестве продюсера?

- В 10 классе я вдруг «заболел». «Заболел» нижегородской группой под названием «40 градусов». Четверо парней британской внешности играли потрясающий гитарный рок с присущим ему разгильдяйством и вызовом в текстах и музыке. Время знакомства с группой совпало с периодом, когда я поехал в Петербург и влюбился в этот город навсегда. Потрясла свобода его мышления, удивила его душа, характер и образы. За неделю проживания в Северной столице я попытался найти максимальное количество связей в концертной индустрии. Результаты были минимальны, но теперь у меня появилось реальное предложение к группе «40 градусов». Я приехал в Нижний, зашел на сайт «градусов», нашел телефон и договорился о встрече. Более двух часов мы разговаривали с солистом о творчестве и планах группы, о намерениях быть выше всех и делать самую качественную музыку в стране… Через два часа я стал администратором группы. Помню, как я вышел на улицу и впервые понял, что не знаю о музыкальном менеджменте ни-че-го….

- Как получилось, что вы стали жить в Санкт-Петербурге?

Клубная система «Нижнего» и Питера различались, как небо и земля (об этом мне стало понятно лишь через несколько лет), и работать в Нижнем Новгороде было критически тяжело: я привел группу в хороший внешний вид, договорился с лучшим салоном красоты о бесплатном обслуживании группы за рекламу на концерте, договорился с пиротехниками о предоставлении сценических фейерверков на ближайший концерт, нашел спонсора, который предоставил одежду и все. На этом мой лимит знаний музыкального бизнеса был исчерпан. Пришло время учиться делу по-взрослому: я собрал вещи, поговорил с родителями, взял 15000 рублей и уехал жить в Питер.

- И каким образом складывались ваши отношения с Северной столицей?

- Всю жизнь я прожил с бабушкой и мамой, и потому рассчитывать приходилось больше на себя, хотя, без сомнений, мамины знания искусства, вложенные в меня, и ее моральная поддержка были бесценны... Бабушка в свое время работала учителем биологии, мама долгое время проработала в театре. Как видите, к рок-музыке моя семья не имела никакого отношения... В Питере я поступил в Университет культуры и искусств - на кафедру режиссуры и продюсирования шоу-программ. Но мне вновь стало тесно в рамках педагогической системы. Сессию я сдал практически на «отлично», а в марте сел в общежитии на кровать. Подумал пару часов, пришел к декану и попросил меня отчислить: будь что будет, подумал я, - а мне хочется действовать. Не видя белого света в 24-х часовой системе обучения в университете, я совершенно забыл про настоящие жизненные цели. Если не хочешь прожить жизнь впустую, чтобы к сорока годам не чувствовать себя униженным и ненужным, как герой фильма «Красота по-американски», в голове должна быть идея - четкое представление о том, для чего ты живешь в этом мире. Чего хочешь добиться и по какой жизненной дороге пойти. Я вновь разыскал группу «40 градусов» и за четыре месяца непосещения университета приобрел ТАКОЕ количество связей и опыта, какого бы не получил, проучись я на дневном хоть 20 лет! «40 градусам» я поставил несколько концертов в Санкт-Петербурге и области, надеясь увидеть их рядом с собой, чтобы обсудить дальнейшие действия. Но, увы, «звезда» к тому моменту прочно поселилась в головах музыкантов, и сотрудничество потекло невероятно тяжело…

- Как произошло ваше знакомство с группой «ШамРай»?

- Через месяц на фестивале студенческих рок-групп, который я организовал совместно с выпускниками нашей кафедры в самом большом клубе Питера, я впервые увидел на сцене группу «ШамРай». И понял, что раз первый блин получился комом, теперь все обязательно получится. Через месяц группа «ШамРай» выступила в Нижнем Новгороде на дне молодежи, а еще через полмесяца записала свой первый сингл на студии DDT Records. Группа «ШамРай» появилась в то время, когда рок-сцена освободилась от поколения 2000-х, не справившегося с отсутствием грамотного менеджмента в стране и не пережившего финансовые неурядицы 1998 г. Поколение Кирпичей, Ленинграда и Маркшейдера Кунста прочно заняло свою нишу в зрительском зале, а свежей волны в музыке не хватало...

- И вы сразу поняли, что «ШамРай» - это и есть та самая «свежая волна»?

- Есть такие понятия в продюсировании: очевидный талант и талант не очевидный. С «ШамРаем» ситуация была далеко не прозрачной, и не понятно было, куда выльется этот жесткий фанк со своим расхристанным романтизмом с берегов Невы. Одно было ясно точно: парни хотят развиваться, постоянно работают над недостатками. По сто раз готовы пересматривать свои концертные видео, выявляя недостатки. И я рискнул. Любой проект, даже тот, в который ты не вкладываешь миллионов, получится лишь в том случае, если ты вложишь в него душу и даже немного больше. Денег, чтобы «вложиться» в группу, особо не было, и на ум пришла фраза Ильи Лагутенко: если нет денег, надо уметь по-советски договариваться. Так, за первые месяцы работы с группой я осознал, что если действительно хочешь и при этом еще действуешь, то все обязательно получается.

- А каковы успехи группы на сегодня?

- Важным фактором в работе с группой для меня была и остается совершенно искренняя любовь к своему делу. Прошло 6 лет с концерта Кена Хенсли, а я уже сам стою за сценой с бейджиком «артист» и наблюдаю за своим творением. Да-да, именно за своим. За последний год «ШамРай» отыграли более 70 концертов по городам России, отъездили большой тур с группой «Мультfильмы», прекрасно провели время в прямом эфире радио «Максимум», радио «Балтика», телеканала 100 тв и телеканала «Россия». Дали интервью телеканалам a-one, mtv и др. Про парней написали статьи более 20 российских изданий, им аплодировали Юрий Шевчук со своими музыкантами, Владимир Шахрин, Сергей Шнуров, участники лейбла «Воздух» и продюсеры ведущих медиаресурсов страны, песню «Остановите войну» во время осетинского конфликта скачало более 10 000 человек, а строчки из песни про «Бездельника» крепко держатся на устах питерских романтиков. Парни пишут и играют великолепную музыку на уровне лучших российских и многих зарубежных музыкантов. Парни пишут музыку, а я делаю так, чтобы ее услышали тысячи людей.

- Как вы думаете, что самое главное в профессии продюсера?

- По-моему, самое интересное, что я понял за последние годы, это то, что настоящий профессионал - не тот человек, который готов сделать музыканта звездой, имея 4 миллиона долларов бюджета, а тот, кто сумеет сделать музыканта звездой, имея в кармане 200 рублей на собственный обед. Без сомнения, без вложений в этом бизнесе не обойтись, но до разумного предела и хорошей узнаваемости группу можно «раскачать» благодаря собственным мозгам и хотя бы Интернету с массой бесплатных социальных сетей.

- Есть ли у вас правило, которым вы руководствуетесь в жизни?

- Главным моим жизненным принципом является постоянное самосовершенствование: все, что я делаю, должно иметь определенную идею и конкретную цель. Как давно сказала одна моя знакомая (преподаватель петербургского университета), не обязательно иметь высшее образование: достаточно иметь среднее соображение. Я убежден - потенциал есть у каждого человека, вопрос в том, кто как его реализует. Знаете ли, хочешь везения - бери и вези. Ничего в жизни просто так не происходит.

- Что бы вы пожелали нашим читателям?

- Главное, чего я хотел бы пожелать всем читателям - усердия и креатива. Настоящее творчество приходит только от многообразия в жизни: читайте, гуляйте, сходите с ума, влюбляйтесь, прыгайте с парашютом, бегайте по утрам, не курите и не пейте алкоголь, и будьте уверены – все получится!

«ШамРай», давай джазу!