Гроза среди ясного неба

Если выстраивать в хронологическом порядке события, связанные с развитием российско-грузинских отношений после избрания на пост Президента РФ Дмитрия Медведева, то первоначально они настраивали аналитиков на оптимистический лад. В первой половине июня в период проведения в Санкт-Петербурге неформального саммита глав государств СНГ между президентами России и Грузии состоялись двусторонние переговоры. «Я был в Германии, разговаривал с германскими коллегами, они волнуются о судьбе российско-грузинских отношений. Я считаю, что мы сами способны решить все вопросы, которые имеются», - отмечал Дмитрий Медведев. В свою очередь, Михаил Саакашвили был полон оптимизма, заявляя, что, несмотря на массу нерешенных вопросов между Грузией и Россией, он не видит не решаемых проблем. «Действительно, Россия и Грузия – это страны, которые очень близки друг другу исторически, культурно, по-человечески. Сегодняшняя ситуация искусственная, она не идет на пользу никому» - уточнял тогда глава грузинского государства. Более того, вскоре в интервью телекомпании «Рустави-2» Михаил Саакашвили комментировал итоги переговоров с Дмитрием Медведевым следующими словами: «Хочу сказать, что сами по себе тон, тональность этой встречи, атмосфера отличались от того, к чему я привык во время визитов в Россию и в ходе отношений с русскими. Это была более спокойная беседа».

Но потом события стали развиваться по другому сценарию. Михаил Саакашвили начал активно делать акцент на факт появления в Абхазии российских железнодорожных войск, квалифицируя это как выход конфликта из «замороженного состояния и началом российской военной интервенции».

Это была очевидная подмена понятий. Дело в том, что, по словам того же Михаила Саакашвили, Грузия сама не выступала против строительства железной дороги Россией. Однако она стремилась уйти от совместного двустороннего проекта и вместо этого поставить действия России под контроль какого-либо европейского консорциума. Когда этот замысел не удался, Тбилиси решил перейти в наступление.

В целом же, по словам председателя парламента Грузии Давида Бакрадзе, грузинская сторона выставила в эпицентр возможных улучшений своих отношений с Россией три главных вопроса: сокращение численности российских Вооруженных сил в зоне конфликтов, отмену распоряжения Владимира Путина об установлении прямых связей с конфликтными регионами и новый диалог с российской стороной по урегулированию абхазско-грузинского и грузино-осетинского конфликтов.

Вслед за этим в некоторых СМИ стали появляться любопытные «утечки» информации из Тбилиси о том, что якобы в Москве уже принято решение начать войну с Грузией. Высказывалось мнение, что военные действия могут начаться в период с последних чисел августа до конца осени нынешнего года. По заключению «экспертов» первоначально военные столкновения планируется организовать в так называемой Верхней Абхазии, затем они должны будут «переброшены» в Цхинвальский регион. При этом грузинские эксперты пытались выставить Грузию в качестве возможной «жертвы российской агрессии», чтобы заручиться соответствующей поддержкой со стороны США и их союзников на Западе. Как считают эксперты, серия взрывов и терактов на территории Абхазии, артобстрел территории Южной Осетии, организованные грузинскими спецслужбами, были направлены на то, чтобы спровоцировать Россию на ответные, в том числе военные действия.

При таком варианте развития событий следующим шагом со стороны Грузии должно было бы стать обращение в Совет Безопасности ООН с просьбой ввести на территорию непризнанных республик миротворческие силы ООН и НАТО.

Поражение Михаила Саакашвили

До определенного момента конфликт в российско-грузинских отношениях сохранял потенциальную опасность перерастания в фазу военного противостояния. Посол Грузии в России Эроси Кицмаришвили был отозван в Тбилиси для «проведения консультаций». После этого руководство МИД Грузии и военное руководство делают агрессивные, угрожающие заявления в адрес России.

Все эти события происходили как раз накануне прибытия в Грузию госсекретаря США Кондолизы Райс. Этот визит был не случайным, поскольку Вашингтон стал осознавать, что на сей раз Россия может потерять терпение и ответить на все выходки Михаила Саакашвили. Но что ожидал сам Михаил Саакашвили от Кондолизы Райс? Благословения на вооруженный конфликт с Россией или возможность «вбить клин» в российско-американские отношения? Поначалу все шло вроде бы как по-писаному. Госдеп США принял грузинскую версию развития событий, выступил с беспрецедентно жестким заявлением по поводу ситуации в Абхазии, в котором, по сути, возложил вину за обострение на Москву и призвал к скорейшей замене российских миротворцев на международный полицейский контингент. Оставалось только получить от США карт-бланш. По замыслу Тбилиси наступал благоприятный момент для принятия решения по введению в проблему урегулирования «замороженных конфликтов» аспектов, выходящих за пределы сферы только российско-грузинских отношений.

Что же в итоге? Прежде всего, то, что в ходе своего визита в Тбилиси Кондолиза Райс дала четко понять, что Вашингтон, хотя и ценит свои отношения с Тбилиси, но впрямую в конфронтацию с Москвой вступать не собирается. Она также посоветовала грузинскому президенту не конфликтовать с Россией, а сконцентрировать все усилия и необузданный политический темперамент на заключении договора о неприменении силы в зонах конфликтов. Более того, Михаилу Саакашвили был преподнесен урок «политеса»: перед встречей с ним Кондолиза Райс решила переговорить с лидерами грузинской оппозиции, которые пожаловались на притеснение свободы слова в Грузии, отсутствие демократии и попросили «забрать» Михаила Саакашвили из страны. В кругах оппозиции был положительно воспринят тот факт, что Кондолизу Райс не сопровождал заместитель помощника госсекретаря Мэтью Брайза, который известен в Грузии как явный сторонник Михаила Саакашвили. В экспертных заключениях также отмечается, что госсекретарь США в своих оценках ситуации в Грузии значительное внимание уделила необходимости развития демократических институтов в стране и наличия дееспособной оппозиции, в том числе в парламенте Грузии. Как следует из ее выступлений, просчеты руководства Грузии на этом направлении не могут быть оправданы активным участием Грузии в военных операциях США в Ираке.

И еще. На пресс-конференции в Тбилиси Кондолиза Райс решила сделать принципиальное ударение, заявив, что «грузины и абхазы тоже должны вести диалог по урегулированию конфликта». «Абхазы заслуживают того, чтобы знать, какие перспективы их ожидают с Грузией», - уточнила госсекретарь.

Параллельно активно действовала и Москва. Обеспокоенность развитием ситуации вокруг Абхазии выразил на встрече с президентом Сергеем Багапшем глава МИД России Сергей Лавров. Он предупредил, что предоставление Грузии Плана действий по членству в НАТО перечеркнет существующие варианты решений конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. Россия также предложила сторонам срочно подписать соглашение о неприменении силы.

Таким образом, самая острая фаза очередного российско-грузинского политико-дипломатического конфликта стала исчерпывать свой ресурс и динамика событий начала развиваться по нисходящей. Но это, конечно, не снимает проблему выстраивания отношений между Тбилиси, Сухуми и Цхинвалом.

Как перейти к практике урегулирования

Очевидно, что при практикующихся подходах к урегулированию конфликтов с Абхазией и Южной Осетией Тбилиси все больше заходит в тупик и теряет шансы сохранить в своем составе эти территории. Постоянная военная конфронтация влияет на умы грузин, абхазцев и осетин, коренным образом меняет их восприятие друг друга и отношения друг к другу. Видимо, это уже поняла и Кондолиза Райс. Вашингтон видит, что Тбилиси упустил историческую возможность приблизиться к миру, скомпрометировал свою стратегию урегулирования. В результате конфликт с абхазами и осетинами перерос рамки этнополитического свойства и приобрел характер геополитического противостояния. В таких условиях право всегда остается за сильнейшими. Проблема только в целях и задачах этих сильнейших, которые они могут решать в контексте более широких проблем геополитического свойства. Поэтому попытки Грузии оказаться в «эпицентре событий» ничего, кроме раздражения в Москве и в Вашингтоне, вызывать не могут.

Чтобы вырваться из «угла», в который Грузия сама себя загнала, ей необходимо во что бы то ни стало ликвидировать фантомы различных угроз Сухуми и Цхинвалу, вступить на путь равноправного диалога, который не исключал бы возможности переоценки многих событий недавнего прошлого. Более того, Тбилиси необходимо сменить концепцию самих конфликтов для расширения своих возможностей в деле их практического урегулирования.