Прощание с эйфорией

Так называемая «революция роз» в Грузии, которая выбросила на олимп политической власти Михаила Саакашвили, первоначально в некоторых московских кругах воспринималась с романтическим воодушевлением. Саакашвили стали даже называть «вторым после Ельцина выдающимся лидером на постсоветском пространстве».

Тогда мало кого смущал факт появления в американской печати сообщений о том, что чуть ли не решающую роль в приходе Саакашвили к власти и в его победе над Абашидзе сыграли американец Ричард Майлз и россиянин Игорь Иванов. Правда в том, что роль Вашингтона и Москвы в грузинской «революции роз» далеко немалая. Так же как и в последующем «присоединении» Аджарии. Напомним, что тогда там находилась российская военная база. Также в Аджарии существовали и местные военизированные подразделения, которые способны были удержать Абашидзе у власти и дать Тбилиси бой. Но Батуми был «сдан» Саакашвили. В Кремле же были модными идеи о том, что именно российско-американский альянс в решении проблем в Грузии позволит перечеркнуть «прошлое» в российско-грузинских отношениях, которое было связанное с Эдуардом Шеварднадзе.

Первоначально Саакашвили действительно демонстрировал волю к улучшению грузино-российских отношений, стал подыгрывать российской власти в декларируемой ею в то время «борьбе с олигархами». В действительности, у Тбилиси были иные цели: разорвать связь между «своими» и российскими олигархами. Надо признать, что игра Саакашвили с Москвой на этом направлении также удалась.

Затем Саакашвили стал предпринимать попытки с помощью российских штыков заставить вернуться в лоно Тбилиси так называемые «мятежные территории». Но тут сразу появился большой «камень преткновения». Сухуми и Цхинвал отказались испытать судьбу Батуми. Тогда Саакашвили изменил тактику: стал давить на «больную мозоль» России - добиваться вывода российских военных баз со своей территории.

История этого вопроса берет свое начало с прошедшего в 1999 году в Стамбуле саммита ОБСЕ, на котором Борис Ельцин взял на себя обязательство вывести все российские военные объекты из Грузии. Две военные базы – 137-я (Вазиани под Тбилиси) и 50-я (Гудаута, Абхазия) были выведены в 2000 году. Что касается двух оставшихся баз – 62-й (Ахалкалаки, регион Самцхе-Джавахети) и 12-й (Батуми, Аджария), то сроки их вывода не были определены международными соглашениями. Российская сторона считала, что на их вывод потребуется 10 - 11 лет, а грузинская – требовала вывести базы не позднее чем через три года. В конечном счете, Тбилиси после серии провокаций против российских военнослужащих и на этом направлении удалось добиться поставленной цели. Вскоре он стал открыто заявлять о своем стремлении получить гарантии безопасности от США или НАТО. Вслед за этим последовало заявление Вашингтона о готовности разместить в Грузии базы для складирования вооружения и боевой техники сил быстрого развертывания США.

Так постепенно, шаг за шагом, благодаря немалым усилиям Саакашвили и некоторых его высокопоставленных сторонников в Москве, Кавказский регион стал превращаться не только в арену напряженного геополитического противостояния между США и Россией. В официальном докладе, подготовленном в 2006 году МИД РФ, о Грузии говорилось буквально следующее: «Политика руководства Грузии во главе с Михаилом Саакашвили построена на этническом национализме и пользуется поддержкой ряда западных стран, и прежде всего США. Тбилиси проводит линию на слом существующих миротворческих и переговорных форматов, в результате чего происходит осложнение ситуации вокруг Абхазии и Южной Осетии. Грузия рассчитывает привлечь к этим проблемам повышенное международное внимание, подключить к тематике «замороженных конфликтов» евроатлантические структуры и тем самым форсировать урегулирование на своих условиях, имея в виду обеспечение статуса Абхазии и Южной Осетии как составных частей унитарного государства Грузии. При этом грузинская сторона не прекращает антироссийскую кампанию в СМИ, стремится переложить на Россию ответственность за все свои проблемы внутреннего и внешнего характера».

Кому нужен «грузинский синдром»?

Во внешней политике Саакашвили присутствует своя логика. Он отрабатывает сценарий, который одно время негласно циркулировал в Белом доме: на первом этапе максимально ослабить позиции России в Закавказье. На втором - создать натовскую ось Тбилиси-Киев, чтобы с юго-восточного и южного направления зажать в кольцо российский Северный Кавказ. На третьем этапе - попытаться подключить к оси Тбилиси-Киев и Баку, ориентировав его на дагестанское направление. Для информационного подкрепления этого сценария время от времени в украинских и в грузинских СМИ осуществлялся «вброс» информации о якобы «грядущем развале России». Одновременно предпринимались попытки вывести российско-грузинский диалог из формата двухсторонних отношений, включив его в широкий геополитический контекст с участием США и других государств НАТО. В этом смысле Саакашвили почти один к одному повторял курс лидера Грузии времен 20-х годов прошлого века меньшевика Ноя Жордания.

Тогда не без усилий Антанты Тбилиси начал войну с соседней дашнакцутюнской Арменией за Джавехетию, а с генералом Деникиным за Сочи и Адлер. Одновременно Грузия направляла повстанческие отряды на территорию Советской власти: 1) Сухум-Кале - перевал Марух и далее в верховья Кубани и реки Лабы. 2) Сухум-Кале - Гагры, Адлер - Красная Поляна, перевал Айшха - верховья реки Лабы. 3) Кутаис - Они - Нальчик. Жордания, как и сейчас Саакашвили, главную ставку делал на поддержку своего курса представителями «европейской демократии», которая была нацелена на борьбу с Советской Россией. Однако Антанта, несмотря на то, что выдала Грузии вексель признания de jure, ловко разменяла эту страну в торге с российскими большевиками.

В свое время Лев Троцкий, касаясь судьбы Грузии, философски отметил: «Мы хотели соглашения. Мы предлагали грузинским меньшевикам совместные действия против Деникина. Они отказались. Мы заключили с ними договор, который гораздо меньше, чем протекторат Антанты, задевал их независимость. Вся наша политика в отношении Грузии была ориентирована в этом направлении. Но для меньшевиков уже не было возможности поворота». Существует ли сегодня возможность для «поворота» уже в политике наследника идей Жордания - Саакашвили? Отвечая на этот вопрос, следует отметить, что Россия заинтересована в том, чтобы по периметру ее границ были дружественные, процветающие, демократические и стабильные государства. Как показывает исторический опыт, Россия и Грузия могли бы успешно сотрудничать в новых условиях, поскольку, как ни крути, а в результате многолетнего совместного существования в рамках единого государства экономики двух соседних стран являются взаимодополняющими. В обозримой перспективе никакие внешние партнеры или альтернативные интеграционные форматы для Грузии не смогут заменить роль России.

Желательный конечный результат – создание экономической системы, которая обеспечивала бы эффективное развитие каждого из ее участников. «Моральная поддержка» Запада и кредиты Грузии, конечно, могут помочь залатать какие-то дыры в социальной сфере и даже вселить на время грузинам надежду на «светлое европейское будущее», но они не решают главной задачи – не делают экономику эффективной. К тому же западные дотации ограничивают суверенитет страны, загоняя ее в многолетнюю долговую яму. Более того, именно через решение проблем экономики можно было бы эффективно подходить и к разрешению проблем сохранения территориальной целостности Грузии.

Но первоначально Грузии необходимо для себя решить главную задачу, от решения которой зависит позиция ведущих игроков на геополитической арене в нашем регионе: объявить о своем военном нейтралитете, принять на себя международные обязательства не вступать ни в какие военные- политические блоки. И не предоставлять свою территорию для военных баз, чтобы не представлять в будущем никакой опасности для национальной безопасности соседних государств. Это – та основа, которая обязательно должна предшествовать реальному налаживанию российско-грузинских отношений. Способен ли на такое Саакашвили?

Некоторые российские аналитики считают, что при режиме Саакашвили нет оснований рассчитывать на перспективы улучшения российско-грузинских отношений. Перед ним поставлены иные задачи. Если это действительно так, то дальнейшие действия Тбилиси легко просчитываются.

Михаил Саакашвили будет до последнего держаться своего нынешнего курса, сохраняя уверенность в том, что США не оставят его один на один с Россией. Не случайно Грузия уже отказалась от участия в заседании смешанной контрольной комиссии (СКК) по урегулированию грузино-югоосетинского конфликта. «Российская сторона в связи с обострением ситуации в зоне конфликта предложила в конце июля провести в Москве встречу сопредседателей СКК, на которой планировалось обсудить меры доверия, а также вопрос о размещении РЛС в зоне конфликта, которая была бы в трехстороннем пользовании. Все стороны поддержали эту инициативу. Грузия отказалась», - сообщил посол по особым поручениям МИД РФ Юрий Попов.

Все говорит о том, что в ближайшее время в Закавказье и на Северном Кавказе следует готовиться к росту напряженности. Михаил Саакашвили призывает международных наблюдателей встать на дагестанском, чеченском и ингушском участках грузино-российской границы. Когда появятся новые обстоятельства, мониторинг границы представителями ОБСЕ можно будет продлить и далее, на границу уже с Северной Осетией. Если Грузии удастся «выдавить» из зоны конфликтов российских миротворцев, то в Смешанных силах по «поддержанию мира» в Южной Осетии и Абхазии их заменят на «независимый» миротворческий контингент из стран Европы. Наверняка в нем, кроме англичан, окажутся представители из ГУАМа, прежде всего украинцы, а из Восточной Европы, возможно, подтянутся поляки, как минимум моральное участие окажут и страны Прибалтики. Тогда все пойдет опять по «сценарию Жордания». Но мы хорошо знаем, что за этим последовало. Неужели Тбилиси опять решил наступить на «старые грабли»?