Начнем с описания очередной слуховой волны. Якобы Владимир Путин и Дмитрий Медведев поделили между собой подшефные политические структуры. Первый возглавил с недавних пор «Единую Россию», а второй, дескать, опекает «Справедливую Россию». Дескать, именно для упрочения статуса «официальной оппозиции» и был принят Госдумой на финише весенней сессии в первом чтении закон об учетверении финансирования парламентских партий. К тому же на воскресном собрании в «Лесных далях» Путин высказал серьезные претензии к руководству «Единой России», пригрозив ей разделить представительство социально значимых законопроектов между ней и «Справедливой Россией». В конце мая первый замглавы администрации Президента РФ Владислав Сурков призвал «медведей» «выйти из административного заповедника», объявил, что Кремль готовится к построению в России многопартийной системы, и «СР» имеет неплохие шансы стать второй официальной партией страны. А Медведев с разницей в несколько дней встретился в Кремле с двумя главными думскими «справороссами» - зампредом Госдумы от этой партии Александром Бабаковым и главой фракции Николаем Левичевым. По словам гендиректора Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрия Орлова, «в текущей работе с политическими партиями у Путина - своя делянка, у Медведева – своя». С ним согласен руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев: «С точки зрения политической логики, повышение политического веса руководства страны предполагает уменьшение его зависимости от одной политической партии. Если усиление какой-либо партии, кроме «Единой России», произойдет, то это будет шаг в сторону более сбалансированной системы».

Для придания себе большего политического веса «Справедливая Россия» стремится заручиться поддержкой европейских авторитетов, демонстрируя в качестве достижения статус наблюдателя в Социнтерне.

Впрочем, при всей изящности версии о двухпартийной системе есть у нее и свои серьезные изъяны. Ведь разговоры о создании двух партийных «ног» идут уже не первый год. И каждый раз, когда дело доходит до реальной конкуренции, сверху дается команда «отставить!». Партийных кураторов понять можно: мало-мальская конкуренция тут же приводит к внутриэлитной войне. А такая война сулит прежде всего политическую нестабильность. Решатся ли парткураторы на это? Проблема осложняется и тем, что, в отличие от прошедшего избирательного цикла, спарринг-партнером «Справедливой России» будет партия Путина. В этих условиях трудно представить, что шефство над мироновцами будет доверено новому Президенту. Межпартийное бодание элита еще худо-бедно переживет, но даже намека на возможное противостояние двух первых лиц явно не вынесет.

Кстати, сам Путин предельно ясно очертил рамки допустимого. На встрече с фракцией ЕР он заявил, что «реальное политическое лидерство состоит не только в том, чтобы замыкаться в кругу собственных идей и с порога отвергать любые чужие идеи. Нужно быть инициатором диалога и дискуссий, поддерживать все лучшее из законодательного багажа других парламентских сил». То есть речь идет всего лишь о нормальном политическом и человеческом общении.

Да и реальная практика выглядит не столь радужно для сторонника многопартийности. По словам генерального директора Центра политической информации Алексея Мухина, «Справедливая Россия» «составлена из вторичного политического продукта». Как говорится, «я его слепила из того, что было». Да и привычное российское самосознание чиновников категорически выступает против подобных демократических излишеств. Как выразился тот же Мухин, «Единая Россия» выступает в очень странной для себя роли. Она всячески подчеркивает лояльность премьер-министру и довольно холодно общается с Медведевым. Для нее это - не нормальное состояние, потому что пока Россия президентская республика, партия власти должна ориентироваться на президента. Эта двойственность сводит единороссов с ума».