- Ваше научно-исследовательское заведение имеет несколько необычный даже для современной России статус акционерного общества. Это дань времени?

- Да, сегодня акционерная форма собственности позволяет оперативно решать вопросы финансирования пилотных научных проектов, в том числе венчурных. Но у нас богатая предыстория: наше детище создано на базе Института планирования и нормативов и Института топливно-энергетических проблем Госплана СССР. В настоящее время Институт микроэкономики является многопрофильной научной организацией, осуществляющей исследования и научно-практические разработки по различным отраслям и сферам развития реального сектора экономики.

Мы исходим из того, что инновационное развитие России заключается не только в перенятии и применении западных технологий, но и в использовании сохранившегося в нашей стране уникального научного потенциала, а в целом - в создании и развитии внутренних и мирохозяйственных связей на принципиально новой основе. Россия может стать одним из мировых центров генерирования и внедрения в производство новых идей, в этом я вижу траекторию ее развития как несырьевой державы. Более того, наша страна обладает необходимыми предпосылками и ресурсами, чтобы стать интеллектуальным лидером в мировом хозяйстве.

- Многие западные эксперты утверждают, что советское наследие во всем, включая науку, только мешает России встать на путь модернизации. Их скепсис разделяют и некоторые отечественные специалисты. Вы относитесь к числу оптимистов?

- Конечно, не только советский опыт хозяйствования, но и организация науки были пронизаны трудноразрешимыми противоречиями, прежде всего, из-за идеологических ограничительных рамок. Но только слепцы или недобросовестные «эксперты» могут не замечать, что у России есть необходимые интеллектуальные базы, создававшиеся поколениями советских и российских ученых, которые позволяют формировать и эффективно использовать систему трансферта научных разработок как у себя в стране, так и в международном масштабе. Правительству в связи с этим необходимо обратить особое внимание на развитие системы трансферта научных разработок.

- Сейчас на повестку дня в России выдвинута новая программа: переход к инновационной экономике и такому ее важнейшему направлению, как развитие наноиндустрии. Разве не логично спросить, чем обоснован на этот раз исторический оптимизм, не постигнет ли это начинание судьба многих программ, считавшихся «эпохальными»?

- Вопрос об обоснованности поставленных задач, а тем более – стратегических перспектив, всегда логичен. Однако, во-первых, надо очень аккуратно и без фактических нарушений проводить исторические параллели и, во-вторых – помнить, что научные обоснования базируются, прежде всего, на содержании самой проблемы, а не ее сходстве с чем-то в прошедшем времени. И вместе с тем именно в связи с инновационными планами следует обратиться к нашему недавнему прошлому. История советского периода многообразна, но стало нездоровой традицией вычленять из нее главным образом «негатив», причем, не затрудняя себя анализом причин конкретных негативных аспектов. Возьмем хотя бы хрущевскую идею обогнать Америку по производству молока и мяса: она была нелепой по смыслу, так как слишком неравные у нас природно-климатические и экономические условия. Американская сельскохозяйственная зона географически лишь начинается там, где заканчивается наш Краснодарский край. Русский крестьянин 6 - 7 месяцев в году должен нагревать для скотины питьевую воду, а американский фермер почти не знает, что это такое. А если хотя бы десяток голов? Это уже серьезные энергозатраты. И самому сельскому труженику обогреваться в разы дороже, чем большинству американцев, спокойно переживающих зиму в фанерных домиках. Итак, энергия, но она не сама по себе – любой энергоноситель нужно произвести и доставить, то есть отвлекать на это дополнительные трудовые и финансовые ресурсы. Таким образом, эффективность в определенных отраслях экономики a priori не может предполагать их международную конкурентоспособность, и кроме того, из приведенного примера уже становится ясно, что некоторые проблемы, хотя и огромной важности, лежат в поле действия уже имеющихся производительных сил: дорожное строительство в сельской местности, обеспечение энергоресурсами, техникой, материалами, как правило, не требуют решения специальных инновационных задач. Научно-технический прогресс вообще где-то идет плавным ходом, а где-то дает необходимый результат только скачками. Хрущевская продовольственная программа полностью провалилась, а программа ракетостроения? Тут мы в несколько рывков опередили весь остальной мир и во многих направлениях продолжали опережать в 70-е и 80-е годы. А развитие фундаментальной науки? Программа атомной энергетики? «Силиконовая долина», немыслимая без огромного корпуса наших специалистов?

Первый важный вывод: в нашем недавнем прошлом происходили не только провалы государственных программ, но и фантастические, без преувеличения, успехи. Во-вторых, эти успехи достигались именно там, где главным фактором развития выступала интеллектуальная составляющая. Для исторического оптимизма, таким образом, основания имеются. Следует отметить, что наши научно-технические достижения XX века основывались не на голом энтузиазме интеллектуалов, хотя энтузиазм им природно свойственен. Основой являлись стимулы научного труда и его организационно-техническое обеспечение. Стимулов – два, они инвариантны ко времени и государственному устройству: престижность и оплата.

- Есть ли какие-то особенности в задействовании стимулов для инновационных скачков? Какие системные задачи нужно ставить и решать для «запуска» инновационной экономики?

- Очень важно подчеркнуть: стимулы к сложной научной деятельности и предварительно ведущему к ней обучению не могут исходить только из далекого коммерческого результата. Здесь необходима целенаправленная государственная политика, которая у нас пока даже контурно не оформилась.

Однако если с указанными стимулами все в целом понятно, с организацией инновационных процессов дело обстоит гораздо сложнее. В директивной плановой экономике производство инновационных продуктов обеспечивалось не только необходимыми финансовыми и материальными ресурсами, оборудованием и профессиональными кадрами, но и тем, что инновационный продукт имел адресного – заранее определяемого – потребителя, то есть гарантированный для производителя сбыт. В рыночной экономике ситуация стала принципиально иной. Сбыт превращается в самостоятельную, крайне актуальную задачу, которая называется «продвижение инновационного продукта на внутренний и внешний рынки в условиях жесткой конкурентной борьбы».

Такое продвижение требует целого ряда согласованных действий. Во-первых, необходимо оценить способность инновационного продукта к вытеснению существующих, удовлетворяющих те же потребности. Обладание серьезными преимуществами еще недостаточно, новый продукт должен убедительно отталкивать мысль потребителей: «а нам и так хорошо». Во-вторых, необходимы тщательные сопоставления по потребительским и ценовым параметрам своего инновационного продукта с конкурентными, выпущенными или готовящимися поступить на рынок. В-третьих, нужна специальная рекламно-информационная работа по доведению информации об инновационном продукте до потребителя. А все вместе это составляет проблему управления реализации инновационной продукции.

Однако же это лишь конечный этап, ему предшествуют проектный, производственный с объемами и источниками финансирования, что также требует своих систем управления. В итоге вырастает проблема организации управления инновационным развитием на государственном и частном уровнях, включая их эффективное взаимодействие.

Наука, к счастью, обладает замечательным свойством опережать практику. Причем не только хозяйственную, но и государственно-политическую. Предлагая, а иногда навязывая властным органам свое видение необходимостей и перспектив, российская экономическая наука сделала значительные шаги в разработке теоретических и методологических основ инновационной деятельности, функциональных схем и моделей обеспечения, форм организации различных ее этапов. В нашем институте особое внимание уделялось главному участнику инновационных процессов – крупным корпоративным структурам как наиболее эффективно интегрирующей форме инновационной деятельности, при этом сами эти структуры рассматриваются нами как объект инновационного развития. Это своего рода методологический принцип – инновационное единство продуктов и создающих их инструментов. Что неудивительно, так как переход к новому мировому хозяйственному укладу может быть охарактеризован как инновационный способ существования.

К сожалению, инновационная активность корпоративных структур в настоящее время в отечественном секторе экономики является весьма невысокой. Причиной, в первую очередь, является отсутствие опыта управления реализацией инновационнно-инвестиционными процессами, который на Западе уже вполне обоснованно можно назвать «историческим». Интенсивная инновационная деятельность на протяжении нескольких последних десятилетий явилась там своего рода «испытательной площадкой» для отработки различных методов эффективного хозяйственного внедрения технологических нововведений, и на долю инновационных технологий приходится около 70% прироста ВВП. Здесь, впрочем, Россия приобретает то преимущество, что многое из инновационной теории и практики экономически развитых стран может быть нами заимствовано. Разумеется, этому должен предшествовать процесс детального научного изучения зарубежного опыта, исследования адаптивных возможностей чужих методов для экономики, сложившейся у нас на данный момент. Работой в этом направлении мы последовательно, в течение уже ряда лет, занимаемся.

- И каких ощутимых успехов вы смогли добиться? Когда Россия в целом смогла бы продемонстрировать весомые и очевидные достижения в становлении наноиндустрии?

- Приятно убедиться на себе в верности известного высказывания: «нет ничего практичней хорошей теории». Предлагая свои исследования и разработки практике, мы сами пользуемся ими при разработке системы управления и организации конкретных инновационных процессов, оценке их перспектив, хозяйственной, бюджетной и социальной эффективности. Сейчас особенное внимание уделяется государственной программе формирования наноиндустрии в России. Если очень коротко говорить о результатах проведенных исследований по развитию наноиндустрии в России, они характеризуются научно-методическими положениями и рекомендациями по оценке экономической эффективности государственных расходов на развитие наноиндустрии, обеспечивающих создание научной, технической и технологической базы в области нанотехнологий и наноматериалов, достижение и поддержание паритета с ведущими государствами в ряде ключевых областей науки и техники; специальное внимание обращается на ресурсо- и энергосбережение, качество жизни населения, а также на необходимый уровень обороноспособности и безопасности государства.

Развитие нанотехнологий более чем что-либо отличается междисциплинарным характером исследований, широким взаимопроникновением идей и разработок, интеграцией материалов, методов и процессов, когда происходит конвергенция неорганических, органических и биологических объектов, что позволяет создавать принципиально новые материалы, микромеханизмы, биокомпьютеры, интеллектуальные материалы, новые типы медицинских технологий. Поэтому очевидно, что организация и управление процессом развития национальной наноиндустрии представляет собой крайне сложную задачу. По оценкам экспертов, предполагаемый мировой рынок нанотехнологий возрастет к 2015 году до 1 трлн. долларов. Через 2 - 3 года начнется активный раздел мирового рынка в сфере наноиндустрии, а завершение этого процесса в целом прогнозируется именно к 2015 году. В связи с этим не удивительно, что финансирование исследований в области нанотехнологий за рубежом ежегодно удваивается, а государственные программы по развертыванию наноиндустрии уже в ближайшем будущем появятся более чем в 50 странах.

Анализ работ в области нанотехнологий в мире приводит к заключению, что по уровню разработок Российская Федерация и ведущие в этой области страны находятся на приблизительно одинаковых стартовых позициях, обусловленных созданными ранее научными заделами. Для последующего развития наноиндустрии в России необходимо в возможно короткие сроки исследовать и определить потребности внутреннего и мирового рынка в нанопродукции и те конкретные ее виды, где мы имеем предпочтительные условия в конкурентной борьбе.

- Слово «нанотехнологии» стало уже не просто модным, а нарицательным. Вы могли бы четко сформулировать, почему руководство России уделяет повышенное внимание этой тематике?

- Развитие работ в сфере инновационных технологий, в том числе в области наноиндустрии, призвано обеспечить реализацию стратегических национальных приоритетов Российской Федерации, а именно: повышение качества жизни населения; достижение экономического роста; развитие фундаментальной науки, образования и культуры; обеспечение государственной и экономической безопасности страны. О последней позиции нужно сказать особо.

Развитие фундаментальных наук и реализованные благодаря этому технологии уже продемонстрировали миру не только огромные преимущества материального роста, но и опасности для существования всего человечества. Речь, конечно, прежде всего, идет о ядерном и бактериологическом оружии. Кто знает, какой именно новый шаг будет сделан в этом направлении? Что ждет Россию, сибирские и арктические ресурсы которой уже объявляются на Западе «достоянием всего человечества»? Не это ли, в том числе, имел в виду Президент Владимир Путин в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации в 2007 году, когда говорил: «Перед нами стоит задача формирования научно-технологического потенциала, адекватного современным вызовам мирового технологического развития. И в этой связи хочу особо подчеркнуть необходимость создания эффективной системы исследований и разработок в области нанотехнологий, основанных на атомном и молекулярном конструировании». Слова – «вызовам мирового технологического развития» – здесь отнюдь не метафора. Наш институт на основе проведенных исследований сделал уже некоторый вклад в решение этой задачи. В частности, выпущена монография «Программно-целевой подход к формированию наноиндустрии в России», подводящая итог первому этапу исследований, проведенных институтом.

- В числе приоритетов политики государства вы затронули тему качества жизни в России, связанную со множеством проблем. За какую ниточку можно было бы потянуть, чтобы развязать этот узел?

- Это действительно вопрос вопросов. Думаю, что какой-то одной единственной задачи, решение которой способно было бы снять весь груз проблем, просто не существует. Вместе с тем хотел бы особо подчеркнуть, что повышение продолжительности жизни в условиях демографического кризиса (напомню, что начиная с 2006 года, Россия ежегодно теряет около 600 тысяч своего населения) невозможно без улучшения качества питьевой воды, потребляемой населением. На это нацелено решение Правительства о разработке государственной программы «Чистая вода», принятой, как известно, на съезде партии «Единая Россия», в котором ныне задействованы различные министерства и ведомства, комитеты Госдумы, субъекты Российской Федерации, эксперты самого высокого уровня, в том числе Российской академии наук. Россия обладает ориентировочно 25 процентами общемировых запасов пресной воды. Вместе с тем осуществление госпрограммы «Чистая вода» требует решения значительного числа серьезных задач, которые предстоит не только осмыслить, научно обосновать, но и реализовать до 2020 года. В результате такой многопрофильной научно-практической работы должна быть по существу заново создана эффективная инновационно-ориентированная водная отрасль экономики, которой Россия еще не знала. А россияне, половина из которых в настоящее время пользуется водой, не соответствующей гигиеническим требованиям, получат качественную питьевую воду, использование которой позволит увеличить среднюю продолжительность жизни. Что же касается российской экономики, то для ее развития вода в самом ближайшем будущем будет важнее «черного золота». При этом розничная цена на чистую питьевую воду, по скромным подсчетам, сравнима разве что с ценой нефти. Чтобы проиллюстрировать серьезность проблемы в мировом масштабе, можно привести в пример прогноз, согласно которому рост населения планеты, вовлечение все новых слоев человечества в активное потребление приведут в том числе и к усилению борьбы за водные ресурсы, как питьевые, так и технические. В отдельных регионах мира рост потребности в водных ресурсах приобретет черты борьбы за выживание.

Кроме прочего, эффективность государственной программы «Чистая вода» как радикальной организационной, институциональной, инновационно-технологической перестройки водной отрасли будет зависеть от целого ряда принципиальных условий, выполнение которых поможет избежать организационных ошибок прошлого. Среди таких условий, еще до планирования вложения многомиллионных инвестиционных средств, следует, в первую очередь, провести тщательный отбор и экспертизу «водных» проектов, оценив их социальную значимость, экономическую эффективность, инновационную ориентацию и перспективную конкурентоспособность. Серьезное внимание, на мой взгляд, стоит уделить также подготовке деловой инвестиционной документации, необходимой для привлечения целевых внебюджетных средств и вовлечения бизнес-структур.

Ради достижения общенациональной цели – чистой воды, качество которой напрямую будет влиять на здоровье и продолжительность жизни россиян, и способствовать дальнейшему социально-экономическому развитию страны, немаловажное значение будут иметь скоординированные действия государства и бизнеса по объединению усилий на решение этой стратегической задачи.

- Ваш институт учредил Фонд «Руссо-Балт». Не могли бы вы это прокомментировать?

- Учрежденная в 2006 году Институтом микроэкономики некоммерческая организация - Фонд «Руссо-Балт» проводит в Латвии и Эстонии акции по поддержке граждан Российской Федерации – ветеранов Великой Отечественной войны.

Следует отметить, что средства материальной помощи проживающим за рубежом социально незащищенным категориям россиян были выделены в соответствии с распоряжением Президента России Владимира Путина от 30 июня 2007 года № 367-РП «Об обеспечении в 2007 году государственной поддержки некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии институтов гражданского общества».

Согласно этому распоряжению, Общественной палатой были определены операторы открытых конкурсов на выделение грантов некоммерческим неправительственным организациям в различных областях общественной жизни. Одним из таких операторов–грантодателей на конкурсной основе стал российский «Национальный благотворительный фонд», который, в свою очередь, также провел открытый конкурс для более семисот некоммерческих организаций на выделение соответствующих грантов. Одним из его победителей стал наш фонд, представивший проект «Помощь социальнонезащищенным категориям российских граждан (пенсионеры, инвалиды), проживающим в Прибалтике (Латвия, Эстония)», который, по заключениям экспертов, был признан актуальным и социально значимым. С этой целью «Руссо-Балтом» была проведена кропотливая и ответственная работа по составлению списков российских граждан, проживающих в Прибалтике, которые полностью отвечали бы заявленным целям и задачам благотворительной акции.