- Однажды в интервью одному журналисту ты сказал: «Я спустился с гор, чтобы подняться на другую вершину».

- Я помню этот ответ, потому как нечасто даю интервью – по принципиальным соображениям. Для меня, молодого осетинского парня из села, поступление с первого раза на актерско–режиссерский факультет ВГИКа, да еще к прославленным мастерам – Сергею Герасимову и Тамаре Макаровой стало первой ступенькой к… другой вершине.

- Сегодняшний кинематограф очень пестрый: то яркий, то безобразный, то невнятный. Ты – один из действующих лиц российского кино. Как оцениваешь подобное состояние?

- Нет однозначного ответа ни у кого. Такое ощущение после просмотра некоторых фильмов и сериалов, что жизнь заканчивается сегодня же!

Кстати, появись сегодня такие фильмы, как «Калина красная» Шукшина, «Неоконченная пьеса для механического пианино» Михалкова, «Любить человека» Герасимова, «Сто дней после детства» Соловьева – они остались бы абсолютно без любого внимания – и зрительского в том числе.

Мне же кажется, для того чтобы сохранить жизнь на земле, нужно обязательно кино позитивное. Потому что настало время прописных истин: любить, простить, помочь, обрадоваться, оглянуться…

- Прошедший год для тебя был ярким, плодотворным, насыщенным. Ты снял первый осетинский художественный фильм у себя на родине - Республике Северная Осетия – Алания, получил почетное звание «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации», написал книгу, выпустил новый альбом песен… Так все-таки, кто он, Аким Салбиев? Кинорежиссер? Продюсер? Актер? Певец? Руководитель? Человек–оркестр?

- Я хотел стать музыкантом, дирижером. Но не случилось. Детские мечты не всегда сбываются… Поэтому отсюда – кинематограф, в котором можно совместить все.

Для меня важно, чтобы человек был настоящим, чтобы была «самость». Мне не интересны люди без харизмы! А профессия?.. Это настолько условно. Я могу из любого человека сделать актера. Но я всегда помню, что не каждый актер – человек. И не каждый режиссер… Надеюсь, ты меня понимаешь.

- Вернемся к фильму «Одиннадцать писем к Богу». Вокруг фильма было много споров. Но доброжелателей было гораздо больше.

- Завистливые, злые и истеричные люди не терпят чужого успеха. И обо всем судят, исходя из собственного состояния души и мозгов, в том числе. Приятно, когда о твоем фильме говорят серьезные критики и ставят фильм в один ряд с классикой нашего кинематографа: «Подранки» Николая Губенко, «Чучело» Ролана Быкова, «Пацаны» Динары Асановой, с великолепной актерской работой Валерия Приемыхова.

«Одиннадцать писем к Богу» - это романтическая драма об истинных ценностях, о Кавказе без войны, о нормальных людях, которые живут каждый день с открытой душой, совестью и не стесняясь своих ошибок. По сути, фильм о любви и дружбе, о том, что они не могут существовать отдельно. Ибо когда любишь – дружба сохранит твою любовь. Равно, как когда дружишь – надо любить, чтобы сохранить дружбу. Это все закладывается в человеке с детства.

- Какое кино ты сам любишь смотреть?

- По сути, я «всеядный». Смотрю все. Иногда пересматриваю классику. Но мои нравственные ориентиры – фильмы моего учителя Сергея Аполлинариевича Герасимова: «Тихий Дон», «У озера». Люблю «Чужие письма» Ильи Авербаха, который очень метко сказал: «Я кино снимаю не от избытка здоровья, а потому что – болит…».

- Откуда черпаешь вдохновение?

- Из памяти. Из детства. У меня острое чувство к несправедливым вещам. И эта несправедливость мгновенно превращается в историю для фильма или повести.

И еще. Я о многом мечтаю. Есть недоговоренности. Мне что-то хочется оставить для себя, чтобы однажды рассказать всем…

- Аким, тебе довелось сыграть Пушкина несколько раз. А когда это произошло впервые?

- Так получилось, что первый мой спектакль во ВГИКе был «Моцарт и Сальери» по Пушкину. Меня очень интересовала проблема гения и злодейства. И что самое удивительное, я в этой работе решил поспорить с автором. В наше время, как ни странно, это две даже очень совместимые вещи. Я знаю много людей и в музыке, и в кино, которые являются гениями и одновременно злодеями. Я сомневаюсь в истории Моцарта и Сальери. Сальери был придворный композитор, у него учились Шуберт, Лист, Шуман. Великий профессионал, писавший пронзительную музыку, удивительно проникновенную, воспаленную. Короли менялись, а Сальери оставался, ему нечего было бояться появившегося гения. Но он знал, что Моцарт гений. Ему давалось все очень легко. А Сальери должен был много трудиться. Хочу сказать, что талант – это максимум семь процентов большого успеха. А остальные 93 % - это работа, интриги, подсиживания, бессонные ночи и чуть-чуть везения…

- Значит, с приходом в музей началась твоя новая жизнь?

- Куда-то ушла суета, которая присутствовала, я стал совсем другим. Я смотрю на лица людей, которые там работают более тридцати лет, которым трудно живется на музейную зарплату, но они никогда оттуда не уйдут, потому что это их жизнь, они держатся за духовное. Я сделал очень много вечеров, фестивалей в этом музее, посвященных Пушкину. У меня давно зреет идея поставить в музее грандиозный оперный спектакль. Это должно быть костюмированное шоу, напоминающее салонные вечера пушкинских времен. Чтобы горели свечи, звучала музыка, было чаепитие, и звучали, конечно, стихи великого поэта…

- А кроме музыки, поэзии, кино, чем ты еще увлекаешься?

- Люблю бродить в выходные по старой Москве. Многие дома знаю давно, знаю их историю. Может, нескромно, но такой уж я «современный Гиляровский». Как-никак, 25 лет прожито в этом городе!

Люблю Москву зимнюю и весеннюю, а потом, когда наступает лето – горжусь красавицей-столицей. А вот осенью хорошо пишется и поется. Заканчиваю свою книгу «Мемуары сорокалетнего». О тех, кого помню и люблю. Люди, которые были посланы мне судьбой в жизни.

- Говорят, творческие люди подвержены депрессиям…

- Говорят. Но это не обо мне. Я хорошо владею собой. Когда человек знает, зачем он пришел на эту землю, ему не до депрессий. Жизнь так прекрасна! Люди так удивительны!

- Красивые женщины и успешные мужчины часто становятся объектом злословия…

- Ты жив, пока о тебе говорят. Значит – ты интересен, к тебе неравнодушны. Людям надо о чем-то говорить. Я не реагирую на фантазии, придуманные в мой адрес. А врагов не бывает только у бездарных людей, потому как серые люди устраивают всех.

- Везение часто приходит, когда пройдено много трудностей. Как было у тебя?

- Я стараюсь не думать об этом, не следить за тем, когда повезло, а когда - нет. Знаю точно одно, что я никогда ничего и ни от кого не ждал. Я все сделал сам. Во всех моих профессиональных победах мне некого благодарить, кроме Акима Салбиева.