Наверное, так и должно быть по отношению к военачальнику, который не только посвящен во все тайны российской национальной безопасности в военной сфере, но и сам формирует подходы к решению проблем завтрашнего дня.

Прирожденный штабист

В свое время назначение Балуевского начальником Генерального штаба вызвало противоречивые оценки в армейской элите. С одной стороны, после управления «мозгом армии» Анатолием Квашниным приход Балуевского воспринимался как возвращение к временам высокой штабной культуры. Многие тогда в Генеральном штабе вздохнули с облегчением - наконец-то во главе этого управленческого органа появился генерал, который до тонкостей знает всю штабную работу, пройдя все ее ступени снизу доверху.

С другой стороны, в российской военной истории новейшего периода это, наверное, был единственный случай, когда Генштаб возглавил генерал, который до этого не командовал ни дивизией, ни армией, ни военным округом. Последней строевой должностью Балуевского в войсках была должность командира роты. Далее - все штабные должности.

Негласное деление на строевых и штабных офицеров существовало в российской и советской армии всегда. «Параллельные брюки» (работники штабов) и «сапоги» (строевые офицеры) открыто не конфликтовали, но и не относились друг к другу с симпатией. Более того, этот скрытый антагонизм подкреплялся спецификой кадровой политики. На ключевые вышестоящие должности, как правило, назначались строевые командиры, штабные - за редким исключением могли претендовать на высокие командные должности.

Так что с самого начала назначение Балуевского давало импульс глубинной перестройке мышления всего офицерского корпуса. Высшее политическое руководство словно говорило: теперь в цене не командирский рык, а интеллект, культура, умение анализировать, прогнозировать, предвидеть. Да, Балуевский не имел опыта командования военным округом, зато в полной мере соответствовал новым требованиям, будучи специалистом по анализу ситуации, оценке угроз, разработке планов боевого применения войск и военных учений. Кстати, весьма показательно, что Юрий Балуевский, наверное, единственный в российской истории начальник Генерального штаба, который в свободное от службы время пишет стихи, правда, только для себя.

Конец противостояния?

При Анатолии Квашнине борьба Генштаба с Министерством обороны достигла своего апогея. Ему удалось добиться смещения тогдашнего министра обороны ракетчика Игоря Сергеева. Аппаратный вес Генштаба в области управления войсками возрос многократно. Такое двоевластие не могло не вызвать отторжения у нового министра обороны Сергея Иванова. Выстраивание политической вертикали власти не допускало и мысли о возможности ее отсутствия в Вооруженных силах.

Назначение Балуевского начальником Генерального штаба положило конец притязаний этого ведомства на лидирующее положение в военной иерархии.

При назначении Балуевского министр обороны прямо сказал о том, что теперь Генштаб должен уйти от рутинной мелочной управленческой деятельности в войсках, а сосредоточиться на перспективе их построения и развития.

И Балуевский четко выдерживает данную ему установку. Более того, новый начальник Генштаба не только берет на себя всю черновую работу по оформлению политических решений в области обороны, но даже разделяет c министром обороны все публичные риски, которые выпадают на его долю. И даже больше - подставляет плечо в весьма деликатных миссиях.

В октябре минувшего года начальник Генерального штаба Юрий Балуевский на совещании руководящего состава армии и флота обратился непосредственно к Верховному Главнокомандующему: «У меня и моих коллег нет полной уверенности в том, что те вооружения, которые нам потребуются в 2011 году, мы получим. Одна из причин - нет четкой координации военно-технической политики с возможностями ОПК». Причину такого положения начальник Генштаба увидел в том, что вопросами ОПК занимаются в основном другие ведомства, а не Минобороны. При этом министр обороны тактично молчал. По мнению независимых военных аналитиков, эта инициатива главного штабиста была запланированной.

Тандем сработал удачно - министр обороны РФ Сергей Иванов был назначен на должность вице-премьера Правительства, курирующего военно-промышленный комплекс России. Таким образом, была восстановлена единая система военно-промышленного комплекса, существовавшая еще в советские времена, соединены разработка и производство вооружений. И это усилило позиции не только министра обороны, но и Генерального штаба, который теперь, устанавливая характер будущих войн и необходимое вооружение для их ведения, определяет государственный заказ для оборонной промышленности. Впрочем, по-другому и быть не могло: за 30 лет службы на различных штабных должностях Балуевский отлично усвоил, что главное для хорошего штабиста - всегда быть лояльным к своему непосредственному начальнику.

Дипломат Вооруженных сил

Как-то один из военачальников назвал Ю. Балуевского «дипломатом Вооруженных сил». И эта оценка действительно имела под собой все основания. Практически все крупные международные соглашения в военной области были подготовлены при непосредственном участии Балуевского. Он готовил международные соглашения в области разоружения и контроля над вооружениями, например, российско-американский договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов, что дало основание его оппонентам назвать его «западником». Еще больше усилило это подозрение награждение Балуевского высшей наградой США зарубежному военнослужащему.

В целом же начальник Генштаба - военный историк и стратег - знает, когда и что говорить, не вмешивается в политику и ведет себя прагматично по отношению к бывшим недругам.

Примечательно, что он стоял во главе переговоров по вопросам разоружения и обсуждал условия сотрудничества с НАТО. В 2004 году Балуевский, тогда еще первый заместитель начальника Генштаба, прямо заявил, что в течение нескольких лет «мы станем свидетелями очередной волны. Не исключаю, что в НАТО войдут Украина, Грузия и Азербайджан». При этом признал, что остановить процесс расширения НАТО невозможно.

Министр обороны РФ смело поручает начальнику Генштаба деликатные военно-дипломатические миссии. Только одна их география говорит сама за себя: Сирия, Армения, Южная Корея и Китай. Кстати, прошлогодним российско-китайским учениям предшествовала напряженная работа двух генштабов, которые, по сути, и начали их «войной на картах». Именно они положили начало оперативной совместимости российских и китайских вооруженных сил.

Что касается толерантности по отношению к западным партнерам, то Балуевский может проявить и жесткость в отстаивании национальных интересов. Одно его заявление о том, что Россия оставляет за собой право на превентивный удар по базам террористов за рубежом, вызвала такую бурную реакцию, что начальнику Генштаба пришлось давать пояснения, что ядерное оружие в этих ударах использоваться не будет...

Реформа продолжается

По оценке начальника Генерального штаба, в 2005 году практически завершен пятилетний цикл реформирования Вооруженных сил. За этот период произведены весьма существенные преобразования в их организационно-штатном составе. Как считает Балуевский, «серьезнейшие изменения произошли в сознании генералов, офицеров, солдат и сержантов, а также в сознании российской и мировой общественности в оценке тех событий, которые происходили за этот пятилетний период в военной составляющей нашего государства». И если реформа - это радикальные изменения, которые проводятся в течение определенного периода времени, то они в Вооруженных силах действительно произошли. Но не закончились. Правда, сегодня идея начальника Генштаба Вооруженных сил о реформировании армии по территориальному принципу не у всех, даже в военном ведомстве, находит понимание. По мнению генерала, существующая схема с опорой на военные округа устарела, она не учитывает реалии новых конфликтов. На этой почве родилось предложение: в мирное время сформировать несколько ставок командований. В результате должны быть созданы три группировки войск по географическому расположению, которые в спокойной обстановке могли бы отработать свои действия. Кроме того, предлагается ликвидировать главкоматы видов ВС, ввести региональные управления - Дальневосточное («Восток»), Среднеазиатское («Юг») и Западноевропейское («Запад»). В случае начала военных действий они могли бы сразу эффективно руководить войсками.

Эта идея не всем военачальникам приходится по душе. И, видимо, сопротивление нарастает, в том числе и со стороны командующих округами и главкоматов видов вооруженных сил. Более того, военные опасаются, что новая реформа может вызвать обвал всей нынешней системы управления и мобилизационной подготовки. Недаром пресс-служба Министерства обороны вынуждена была выступить с официальным заявлением о том, что в ближайшее время введение региональных командований не предполагается.

Впрочем, скрытые конфликты в генеральской среде - явление не столь редкое в российской военной практике. Даже в годы Великой Отечественной войны в пьесе Александра Корнейчука «Фронт», помнится, как молодой генерал Огнев выступает против военачальников, стремящихся воевать на старом багаже Гражданской войны. Говорят, пьеса появилась по личному указанию Сталина.

Пока же всю ответственность за реформирование вооруженных сил по территориальному принципу берет на себя Балуевский, выводя из-под возможной критики и недовольства Верховного Главнокомандующего и министра обороны. Но вряд ли он действует без их ведома и одобрения.

Что же касается проблемы гражданского контроля над Вооруженными силами, то начальник Генерального штаба считает, что «военное дело слишком специфично, чтобы отдавать его в распоряжение журналистов, завлабов и всяких там академиков».