Черноморский флот России исторически был «заперт» в Черном море. Его свободному проходу через Босфор и Дарданеллы, а также постоянному базированию на Средиземном море веками пытались помешать сначала Великобритания и Франция, а затем – США. Максимум, что удалось в этом плане Советскому Союзу в 70-е годы прошлого века, - это создать Средиземноморскую эскадру, время от времени заходившую для дозаправки и пополнения припасов в сирийский порт Тартус, где был создан пункт материально-технического обеспечения. После распада СССР и свертывания и без того весьма скромного военного присутствия в Сирии Россия, казалось, надолго потеряла интерес к Ближнему Востоку. Серьезные перемены наметились в последние годы, когда Москва возобновила продажу Сирии современной военной техники и, в целом, стала активнее играть на ближневосточной геополитической карте. Однако морская «составляющая» в этой игре вплоть до последних дней не просматривалась.

Казалось бы, грядущее вступление в НАТО Украины и связанная с ним утрата Севастополя в качестве главной базы Черноморского флота должны были окончательно «прижать» флот к российским берегам. Однако в этой ситуации, судя по всему, Москва нашла гениальное «асимметричное» решение: восстановить Средиземноморскую эскадру Черноморского флота во главе с флагманом ЧФ ракетным крейсером «Москва». Причем эскадра будет действовать в Средиземном море не на эпизодической, а на постоянной основе и базироваться в сирийском Тартусе.

Объяснение этого шага перед лицом Запада настолько убедительно и логично, что, как говорится, «крыть нечем»: в соответствии с программой сотрудничества России и НАТО корабли Черноморского флота должны участвовать в патрулировании Средиземного моря – в целях борьбы с терроризмом и нелегальной миграцией. Вероятно, с точки зрения альянса, это подразумевало эпизодические выходы в Средиземное море российских кораблей и их действия под командованием НАТО. Однако Москва выбрала иное, сильное решение: вместо отступления флота из Севастополя в Новороссийск отрыть для него Средиземноморье. Правда, информация о том, что в Тартусе будет создана полномасштабная военно-морская база, пока что не подтверждена российским командованием. С другой стороны, из Сирии поступают сообщения о том, что российские специалисты уже приступили к работам по углублению дна в сирийском порту Тартус. Одновременно начаты работы по расширению порта в Латакии. И дело, конечно же, не в том, как именно будет называться российский военно-морской объект в Сирии, и даже не в том, сколько именно кораблей Черноморского флота там будет базироваться. Важно другое: впервые с момента развала СССР Россия намерена создать свою собственную военную базу вне бывших советских границ, что позволит Москве гораздо более эффективно вести свою собственную политическую игру на Ближнем Востоке.

Вероятно, с воздуха российские корабли в Тартусе будут защищены российскими системами ПВО дальнего радиуса действия, S-300PMU-2 «Фаворит», которые будет обслуживать российский военный персонал. Данная система ПВО будет способна прикрывать значительную часть воздушного пространства Сирии. Это будет означать одно: с этого момента Россия берет Сирию (подвергающуюся сильнейшему давлению со стороны США и Израиля) под свою опеку и военную защиту. С Сирией в настоящее время уже обсуждаются контракты на модернизацию вооружений советского и российского производства. В частности, речь идет о поставках в Сирию новейших систем ПВО, модернизации 1 тыс. танков Т-72, приобретении танков Т-90С, дизельных субмарин, партии тяжелых истребителей Су-30МКИ и модернизации фронтовых истребителей МиГ-29.

Расклад сил на ближневосточной арене может принципиально измениться. Российский флот и ПВО в Сирии позволят более уверенно чувствовать себя не только Дамаску, но и другим арабским режимам, а также Ирану. Иными словами, создается важнейший прецедент, появляется альтернатива американскому военному присутствию. В Вашингтоне сообщения о возможном базировании эскадры Черноморского флота в Сирии вызвали немалую озадаченность. Какого рода реакция последует с Запада на этот сильный ход Москвы? Ответ будет дан, по всей видимости, уже совсем скоро: на саммите «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге.