- Роман Михайлович, в начале года принят федеральный закон «О противодействии терроризму», Указом Президента РФ создан Национальный антитеррористический комитет (НАК), который возглавил директор ФСБ Н.П. Патрушев. Однако уверенности, что мы избавлены от актов террора, нет. Да и во всем мире продолжается тревога по поводу взрывов в общественных местах. Чем объяснить разгул такого рода преступлений?

- Простого и внятного ответа нет, хотя человечество давно знакомо с понятием терроризма. Но никогда он не заходил так далеко. А тем более не преследовал цели глобального устрашения. Авиационная атака на объекты в Америке, разрушение ряда правительственных и общественных зданий говорят о многом. Все эти факты заставляют серьезно обеспокоиться противодействием такому страшному явлению.

- По всему миру идут межнациональные конференции, посвященные путям пресечения нового зла. Если говорить о нашей стране, то в сознании многих остается трагедия «Норд-Оста» и Беслана. Гибель заложников. Беспокоит то, что в нашей стране становится все больше жертв терроризма. Каждый раз подобные акции застают правоохранительные органы врасплох. Можно ли такое считать нормальным?

- Конечно, нет. Вот почему на первое место выдвинута задача предупреждения терроризма, принятия превентивных мер. С этой целью особое внимание уделено контрразведывательной деятельности. Оправдана заглавная роль ФСБ в борьбе с террористами всех мастей, с которой, кстати, никто и не снимал ответственности за борьбу с террором. Но приходится делать некоторые корректировки. Если прежде в основе террора лежала политическая подоплека, то ныне мы видим, что корыстный, криминальный оттенок большинства акций проявляется все больше и больше. Достаточно сказать, что около 70 процентов всех акций террора имеют чисто корыстную направленность. Мы уже не говорим о других причинах для кровавых разборок. Долгое время отсутствовало и само определение терроризма в современной трактовке. Оно появилось вместе с новым законом. Терроризм - это насильственные действия или угроза их применения для достижения политических, социально-экономических, религиозных или иных целей. Он непременно связан с устрашением, угрозой лишения жизни либо противоправным воздействием на население, органы государственной власти и местного самоуправления.

- Согласитесь, что борьба за жизнь заложников начинается с переговоров. К сожалению, удачных, приведших к бескровному освобождению людей, не было. Почему? Неужели бандиты заинтересованы в своей смерти? Это же противоестественно!

- Речь идет не просто о переговорах, а об умении воздействовать на тех, кто пошел на теракт. Здесь нужны специальные навыки, если хотите, талант, знание психологии. Безусловно, для этого надо иметь профессионалов, которые бы держали в голове десятки вариантов спасения заложников. Плохо, что наши антитеррористы не умеют вести переговоры с бандитами. В других же странах находят аргументы, умеют отвлечь, заговорить, заставить изменить решение. Другое дело, что в один миг, буквально в несколько секунд, да еще в минуту смертельной опасности, не подберешь нужных слов. Все это следует готовить загодя. И лучше с учетом мирового опыта борьбы с терроризмом, благополучного освобождения заложников.

- Хочется верить, что в Национальном антитеррористическим комитете будут такие специалисты. И заготовки. Во всяком случае, несомненно, что появится возможность подготовить таких людей. Как и разработать удачные варианты освобождения взятых в полон людей.

- Хотелось бы. Но для этого нужно время и кадры. НАС дает возможность сосредоточить в одних руках ресурсы, кадры, технику, не говоря уже об информации о потенциальных террористах, методах и формах борьбы с ними. В рамках комитета создается Федеральный оперативный штаб, в задачу которого входит предупреждение и пресечение любых терактов. Он будет осуществлять непосредственное управление контртеррористическими операциями. Аналогичные штабы создаются во всех субъектах РФ. Как правило, в крупных городах. А если угроза теракта возникла в отдаленном населенном пункте, то первоочередные меры принимает начальник действующего здесь органа ФСБ. Если такого нет, то начальник соответствующего органа внутренних дел. Последнее вносит какую-то ясность в существующую разноголосицу, кто является заглавным в пресечении террористических актов. Как известно, на местах до сих пор идет соперничество между органами безопасности и внутренних дел. С террористами напрямую, прежде всего, встречаются сотрудники МВД, а процессуальное законодательство дает фору ФСБ.

- Смущает иное. Закон «О противодействии терроризму» не разрешает вести переговоры, если те выдвинули политические требования. А насколько оправдан запрет? Не капитуляция ли это перед бандитами? Убивайте, мол, заложников, ваши требования бессмысленны.

- Да, такой запрет есть. Но это не значит, что мы готовы жертвовать жизнями заложников. Так или иначе, а переговоры с бандитами были в Норд-Осте, в Беслане, в других местах. К несчастью, чаще всего бандиты предъявляют именно политические требования. Другое дело, что на них следует как-то по-другому реагировать. Хочется надеяться, что с созданием НАК, с вовлечением в его работу компетентных, знающих дело людей, будут проработаны и методы реагирования на такие требования. Велосипед изобретать не нужно. Уверен, что есть достаточно сценариев успешных операций.

- Существует суждение, что террористические акты стали возможными из-за событий в Чечне. Ваше мнение?

- Безусловно, так называемый «чеченский след» имеет порой непосредственное отношение к таким преступлениям. Однако он обусловлен попыткой заигрывания с бандитами в Чечне в 90-е годы, когда примирительная позиция привела к резкому росту терактов. Прежде всего в Южном федеральном округе, где совершается до 80 процентов подобных преступлений. К сожалению, сейчас бросается в глаза статистика нападений, взрывов в Дагестане и на юге России в целом. Все это свидетельствует о недостатках в организации борьбы с террористами.

- Любое освобождение заложников связано с потерями. Можно ли их избежать или свести к минимуму?

- Теоретически да, а практически не получается. Мы видели, как неуверенно шла антитеррористическая операция при освобождении Театрального центра на Дубровке, а также школы в Беслане. Прежде всего ощущалась слабость со стороны антитеррористического штаба. А ведь в условиях Москвы была возможность привлечь к освобождению лучшие силы не только России, но и всего мира. Похоже, что не было единства у руководителей в выборе адекватных и действенных форм освобождения заложников. Между тем должна присутствовать личная ответственность за успех предпринимаемых мер. Откровенно сказать, обе операции были растянуты по времени, что в известной степени и привело к трагическим последствиям.

Там и там привлекались армейские подразделения, спецсредства, техника. До появления закона «О противодействии терроризму» это не предусматривалось.

- Для эффективного подавления активности террористических формирований бандитов необходимы специально подготовленные люди. Где они?

- Думаю, что после появления Национального антитеррористического комитета они будут. Тем более что у наших спецслужб есть неплохой опыт. Как известно, антитеррористическое подразделение «Альфа» было создано по прямому поручению председателя КГБ Ю.В. Андропова и неплохо себя показало в разных обстоятельствах.

- Не секрет, что преступники готовы пустить в ход ядерное, бактериологическое, химическое оружие, лишь бы оно появилось в их руках. Согласитесь, что к пресечению такого рода террористических актов мы не готовы. Как такому противостоять?

- Да, подобные сценарии привлекательны кое для кого. Особенно после западных фильмов, где красочно показаны сюжеты, связанные с захватом ядерных зарядов. Кстати, они небезобидны и сами по себе для тех, кто их возьмет в руки. Забывать об этом не стоит. Другое дело, что, к сожалению, в нашей стране нетрудно заполучить запрещенные вещества. Вот характерный пример. В Южном федеральном административном округе на одном из предприятий в Грозном было обнаружено 30 расконсервированных ампул «Кобальта-60». Каждая из них могла послужить основой для изготовления бомбы, которая реально могла уничтожить город средних размеров. Откуда они появились там? Почему оказались брошенными? Все это еще предстоит выяснить следствию.

- Такая информация наводит на мысль о необходимости принятия незамедлительных мер для более надежного хранения ядерных, бактериологических, химических материалов.

- Меры в приказах, распоряжениях, возможно, и принимаются. Любопытное сравнение, когда где-то сгорает заметное здание, нам непременно сообщают, что накануне пожарная охрана делала предупреждение. Ну и что? Одно дело - порядок в бумагах, другое - в реальности. Последнее понимают все. Однако на практике все обстоит далеко не так, как бы хотелось. Ведь далеко не случайно среди населения гуляет огромное количество самого разного оружия. И это несмотря на наличие участковых инспекторов, различного рода служб в правоохранительных органах. Скажу больше. Есть немало международных документов, которые плохо у нас исполняются. В том числе и связанных с финансированием терроризма.

- Какие перспективы вы видите на будущее?

- Я бы не сказал, что радужные. Анализ террористических акций последнего времени в разных странах мира свидетельствует, что мы находимся на пороге качественных изменений в деятельности террористических организаций. В них приходят уже не дилетанты, а достаточно подготовленные люди. Во всяком случае об этом свидетельствуют преступления, совершенные в Мадриде, Лондоне, других странах, городах мира. Объединения становятся все более профессиональными, используются все более совершенные средства, вещества, новейшая электронная техника. Поэтому бороться с такими террористами прежними методами нельзя.

Современный терроризм обусловлен в том числе и усугубляющейся разницей в благосостоянии между странами, ведущей ролью мировой финансовой олигархии, глобализацией в интересах определенного круга людей «золотого миллиарда». В России причинами роста террора, безусловно, стал слом советской системы государственности, отсутствие государственной идеологии, раскол «детей и отцов», подчинение всех американскому доллару, денежному мешку, появление новых вызовов и угроз, борьба за изменение статуса отдельных субъектов РФ, о чем мы в полный голос не говорим. Определяющими здесь становятся так называемые «внешние факторы» и действия групп лиц и организаций, существующих за пределами территории РФ.

Ошибок за последние годы сделано много. Однако это не означает, что их нужно увеличивать. Лучше от таковых избавляться.