Оказывается, что по существу-то речь идет не о деньгах, об очень тревожной для автора статьи тенденции, в самое последнее время заявившей о себе в политике нынешнего руководства страны, - о «процессе огосударствления экономики», о «создаваемой модели госкапитализма». В этой связи автор проводит четкий водораздел между «эпохой Ельцина» и «эпохой Путина». Вот послушайте, что он говорит по этому поводу: «Отношение государства к собственности, пожалуй, самый четкий критерий, разделяющий эпоху Путина и эпоху Ельцина. Приватизация была сердцевиной экономической политики государства в девяностых годах».

Хрупкий баланс между приватизацией и реприватизацией сохранялся до лета 2003 года, когда началась атака на «ЮКОС». С боем пришлось брать только один этот актив. «Сибнефть» или тот же «АвтоВАЗ» перешли к государству без шума и пыли. Вопрос в том, нужен ли стране такой госсектор? Посмотрим, что в этом отношении можно почерпнуть из богатого латиноамериканского опыта, на который все больше и больше начинают обращать внимание в России.

Мексика: опыт догоняющего развития

Очень важная историческая особенность развития капитализма в Мексике состоит в том, что она не знала эпохи первоначального накопления капитала у себя дома. Частнохозяйственный капитализм здесь зарождался и развивался постепенно, эволюционно, к тому же в крайне стесненных внешних условиях - в обстановке господства монополий индустриально развитых стран Центра. Было только два возможных пути: либо отдать все на откуп иностранным монополиям, подвергаясь риску экономической оккупации и утраты собственного суверенитета, либо подключить к процессу развития маломощного национального частнохозяйственного капитализма собственное государство.

Был ли госкапитализм в Мексике «идеологизированным» явлением (продуктом какой-то доминировавшей в то время идеологии) или же он формировался спонтанно, в ходе повседневной практики хозяйственного строительства? Мой ответ в следующем. Господствовавшая в ту пору (20 - 30-е годы прошлого столетия) идеология национал-реформизма («мексиканский путь развития») наложила, конечно, определенный отпечаток на формирование общественно-экономической системы в Мексике (суверенитет государства над природными ресурсами страны, ключевая роль государства в стратегически важных отраслях хозяйства, защита и поддержка национального частного предпринимательства и т.д.). Вместе с тем в действиях мексиканских властей всегда просматривался и прагматизм: там, где частно-хозяйственный капитализм явно не справлялся с решением назревших экономических и социальных проблем (а таких всегда было много), функцию «промотора» (двигателя) развития принимало на себя национальное государство. Вот некоторые примеры такого прагматизма.

В целях мобилизации финансовых ресурсов для нужд сельского хозяйства, строительства объектов инфраструктуры (прокладка новых дорог, ирригация, водоснабжение, обустройство сельских и рабочих поселков в глубинке и т.п.) в Мексике, начиная с 20 - 30-х годов истекшего века, создается разветвленная сеть т.н. «национальных банков развития» при непосредственном участии государства и под его контролем. Среди них со временем широкую известность приобрел мощный государственный холдинг - финансовая корпорация «Насьонал финансьера» («НАФИНСА»), получившая признание в международных финансовых кругах, ставшая посредником и гарантом в деле получения внешних кредитных ресурсов для целей развития страны. Ее роль в создании новых отраслей промышленности, в диверсификации национального производства трудно переоценить. Неслучайно подобные ей банки-корпорации развития позднее были созданы и во многих других латиноамериканских странах (в Венесуэле, Аргентине, Чили, Колумбии, Бразилии и др.).

Что касается иностранного капитала, то и он в общем-то не оставался «в обиде». За рамками круга «стратегически важных» отраслей хозяйства (нефтяной отрасли, в частности) он имел довольно широкое поле для своей предпринимательской деятельности в мексиканской экономике. Таким многогранным и гибким механизмом развития была система госкапитализма в Мексике.

Проекция на Россию

Несколько слов об «эпохе Ельцина», которую автор комментируемой нами статьи противопоставляет «эпохе Путина». Чего стоила стране и обществу одна приватизация - «сердцевина экономической политики государства девяностых», то бишь в «эпоху Ельцина»? В кратчайший срок возникла невиданная социальная пирамида, на вершине которой оказались новоиспеченные российские олигархи, прибравшие к рукам наиболее доходные сферы производства, сказочно разбогатевшие, внизу - миллионы простых тружеников, в одночасье обедневших, лишившихся прежних рабочих мест, многократно обманутых сначала чековыми инвестиционными фондами, а затем мошенниками-ловкачами, строителями «финансовых пирамид».

А что произошло с российской экономикой, некогда целостным народно-хозяйственным комплексом? Он столь же стремительно распался, развалился. Масса предприятий обрабатывающей промышленности (также оказавшихся в руках новых владельцев - частников или мнимых «трудовых коллективов»), «проев» оборотные средства, не имея внешней финансовой и иной поддержки, потеряв «смежников», оказались на грани банкротства, а то и вовсе разорились. Приватизация в деревне привела к не менее плачевным результатам.

Все, о чем мы здесь говорим, известно, все это изведано миллионами россиян на собственном житейском опыте. «Эпоха Ельцина» была сложной, переходной: от тоталитаризма к демократии, от одной общественно-экономической системы к другой. Но только по этой причине не стоит «эпоху Ельцина» рисовать в одних розовых тонах, а на «эпоху Путина» наводить густую тень по той причине, что после 1999 года «государство не рассталось ни с одним серьезным активом».

Задевает автора статьи о «потерянных деньгах» и атака на «ЮКОС», завершившаяся решеткой для одного из самых известных наших олигархов. В этом он усматривает появление некоей тревожной тенденции - нарушение «хрупкого баланса» между государственным и частным секторами российской экономики в пользу первого, в ущерб второму. Сначала «ЮКОС», затем «Сибнефть» и «АвтоВАЗ», в проекте - создание мощных контролируемых государством холдингов, «по одному на каждый сектор экономики», а впереди уже мерещится грозный «призрак» Госплана - олицетворение эпохи реального социализма. Но модель госкапитализма автоматически к социализму не приводит.

Вот что говорят по этому поводу исследователи-специалисты: «На общем (латиноамериканском) фоне обращает на себя внимание повышение роли ведущих частных компаний в Мексике, потенциал которых в прошедшем десятилетии быстро возрастал. В элитарной группе из 20 крупнейших компаний региона были представлены 13 мексиканских, 5 бразильских и по одной аргентинской и чилийской корпорации. В целом совокупный объем продаж этой группы в 1999 г. достигал 72 млрд. долл. и число занятых (по неполным данным) превышало 510 тыс. человек, экспорт - 12 - 13 млрд. долл.

Суеверный страх перед госкапитализмом у некоторых наших либералов-ортодоксов проистекает, видимо, по причине того, что они представляют себе госкапитализм как антипод «чистого» капитализма, как некую преграду для его развития. Надеюсь, на примере Мексики нам удалось показать, что это совсем не так, что госкапитализм способен ускорить развитие национального частного предпринимательства в широком спектре отраслей производства (включая сельское хозяйство), где остро ощущается нехватка частных инвестиций, доступных для производителя кредитных ресурсов, сырья, энергоносителей и прочего. Для решения такого рода задач развития многие латиноамериканские страны научились использовать различные целевые фонды при банках-корпорациях развития, одной из важных составляющих модели латиноамериканского госкапитализма.

И последнее, что хочется отметить. Мы в принципе не против олигархов - крупных и крупнейших предпринимателей. Но мы против тех из них, кто уклоняется от уплаты налогов, получает огромные барыши от природной ренты, предпочитая укрывать их в офшорных зонах, вместо того чтобы вкладывать в развитие российской экономики, в создание новых рабочих мест, в совершенствование производства, в повышение жизненного уровня населения.