Это означает, что процесс превращения Китая в «мировую фабрику» будет обеспечиваться российскими энергоносителями. Нынешние высокие мировые цены на нефть и газ для Китая подобны удавке, сдерживающей экономический рост Поднебесной. Именно поэтому Пекин крайне заинтересован в долгосрочных многомиллиардных контрактах на поставку российских энергоносителей по твердым ценам. В этой связи самым важным из 29 документов, подписанных в ходе визита Президента РФ Владимира Путина в Пекин, по праву следует считать контракт между «Газпромом» и китайской госкорпорацией CNPC по поводу строительства ответвления на Китай планируемого нефтепровода Восточная Сибирь - Тихий океан. Однако и проблем в экономических отношениях между двумя странами пока что остается предостаточно. Главная из них, по словам Президента РФ, - «не отражающая наши возможности структура российско-китайской торговли, в первую очередь - российского экспорта в Китай. За 2005 год объемы поставок машин и оборудования из России в КНР снизились почти вдвое, упал их удельный вес в российском экспорте. Такая тенденция наблюдается на фоне устойчивого роста поставок товаров этой группы из Китая в Россию». По мнению Владимира Путина, «усиливающийся сырьевой характер российского экспорта в Китай таит в себе угрозу потенциальной нестабильности взаимной торговли».

Для сравнения можно сказать, что в России реализуется 557 китайских инвестиционных проектов, объем китайских инвестиций в РФ превышает 2 млрд. долл. и уверенно растет. В то же время размер российских инвестиций в КНР в четыре раза меньше. На китайском рынке российские инвесторы уступают даже представителям такого не признанного Пекином государственного образования, как Тайвань.

В политическом плане поездка Владимира Путина в Пекин на церемонию открытия «Года России в Китае», несомненно, является важным знаковым событием. Но все же значение сближения Москвы и Пекина не следует преувеличивать. Россия и Китай являются союзниками во многих вопросах. Но при этом они, увы, пока что не образуют такой коалиции, которая была бы способна, скажем, воспрепятствовать Соединенным Штатам применять вооруженную силу в одностороннем порядке.